Хранитель заснул, ливень вновь перешел в слабый дождь, а к утру стих. Воя не повторилось. Во сне он видел своего погибшего учителя. Его призрак.
4
Капли холодного ливня невыносимо стучали по телу. Небо было мрачным, укутывающим, вдали на горизонте высоченная гора стремилась поразить тучу. Там был запад, потому что солнце всегда заходило за эту гору, прячась и переставая раньше положенного освещать город, стремящийся стать деревней.
Толпа мальчишек выстроилась в ряд не по росту и не возрасту. Они стояли так, как встали однажды, впервые появившись в этой долине, не зная ничего о том, что их ждет, с кем им придется общаться, а с кем сражаться. Хотя Фрай О’Коннелл для поединка любил выбирать двух друзей, сегодня он сделал исключение. Потому что у Мальчика из Аделии здесь не было друзей.
Все эти дети были одеты в какие-то тряпки, плотно обмотанные и промокшие насквозь от дождя, но все они стояли смирно и ждали своего часа, чтобы взять в руки палку больше, чем они сами, хоть и холод пробирал до костей. Многие уже привыкли, потому что погода здесь всегда была буйной и это входило в часть обучения.
Высокий и стройный мужчина, у которого только-только появлялась седина среди коротко стриженых волос, переминался с ноги на ногу, глядя на свои собственные колени. Никто не любил смотреть в глаза учителю, и Фрай тоже не любил смотреть в глаза ученикам. Он многое мог увидеть в них. Слишком многое.
Иногда детям казалось, что их учитель – самый старый старик на свете; что он прожил не одно столетие и вот-вот впадет в маразм. Стоило только взглянуть на его лицо. Об этом говорили не только его морщины, выстроенные сетками, и шептание себе под нос, но и пустой взгляд. Взгляд ушедшего.
