Возможно, потому, что какая-то часть меня хотела, чтобы Нора знала об этом. Даже если после она не будет смотреть на меня прежним взглядом. Однако другая часть меня, побольше, хотела забрать назад свой вопрос. Я хотел, чтобы Нора продолжила так же на меня смотреть. Словно я интересный. Словно я завораживающий. Словно для нее что-то значит общение со мной.
Нора указала на «Prinsrolle», с упаковки которых на нас смотрела и улыбалась молодая версия лица моего деда – схожесть со мной в детстве была просто поразительной.
– Из-за этого?
– Не совсем. Это еще не все. По крайней мере, на данный момент.
Нора выжидательно смотрела на меня со смесью искреннего интереса и понимания. И мне было не сложно открыться ей, несмотря на возможные последствия.
– Есть одно видео, – сказал я, не зная, с чего начать. – Оно появилось в новогодний вечер. Я праздновал с парой очень хороших друзей на лыжном курорте. Мы выпили слишком много, но не настолько, чтобы я не мог ничего вспомнить. – Кровь бежала по моим венам, и я ощущал, как учащается мой пульс. – Существуют вещи, которые я бы никогда не сделал, даже плохо соображая.
Никакого цинизма, никаких легкомысленных фраз, только правда, которую так трудно произнести. Словно огромная тяжесть мешает словам покинуть мой рот.
– И?
– На видео запечатлен момент, когда я прикасаюсь к груди женщины. Это короткое видео распространилось по всему интернету. – Оно было везде, буквально повсюду.
– Но, как я понимаю, ролик включает в себя отнюдь не все, что происходило в тот момент.
Я покачал головой.
– Нет. В тот вечер девушка пошла на близость добровольно. Я спрашивал ее согласия, но этого не видно на записи, – в моей голове проносятся картинки, монтаж из миллисекунд.
На мгновение я закрыл глаза, сосредоточившись на своем быстром сердцебиении. Даже Элли я не рассказывал о произошедшем так подробно. Просто обсудил тот вечер с Хеннингом, а с Маром не стал делиться подробностями.
Однако Нора была мне незнакома, она не входила в мой близкий круг общения. Знания дают власть, и с ними нужно обращаться осторожно, как и с доверием окружающих. Один раз потеряв доверие, можно лишиться всего: дружбы, любви, своего сердца.
– Я не был хорошо знаком со Стеллой. Мы виделись на нескольких вечеринках и подобных мероприятиях, но между нами никогда не было ничего особенного. До сих пор не могу понять, кто снял то видео и передал его прессе. – Нора внимательно слушала меня, не перебивая. – С детства мне привили несколько важных принципов, один из которых – не показывать свою слабость. Я считаю, что никогда и никому нельзя открывать свои уязвимые места. Нельзя никому отдавать контроль над собой. Именно поэтому я спросил ее согласия, даже несмотря на то, что много выпил. Чтобы минимизировать риски. Напрасно.
Когда я наконец закончил, закрыл рот и ждал реакции, произошло то, на что и не рассчитывал. Задумчивое выражение Норы не изменилось. Наоборот. Она оставалась такой же внимательной и полной сочувствия, как и раньше. Никакого осуждения, никаких презрительно искривленных губ. Ничего.
– Мне жаль, – произнесла она после короткой паузы и заправила светлые пряди за ухо. – Звучит дерьмово.