Поток прохладного вечернего воздуха ворвался внутрь, и в рассеянном свете помещения в сочетании с легкими клубами пара я увидел силуэт Норы. Она была лишь в полотенце, и мне были видны ее красивые, стройные ноги, сильные бедра и изящные ключицы.
На ее лице читался ужас, словно девушка рассчитывала увидеть кого угодно, но только не меня. Ее грудь тяжело вздымалась и опускалась, и когда пар немного рассеялся, я увидел, что в ее глазах нет прежнего блеска. Она прикусывала нижнюю губу, как будто ей предстояло еще много внутренней борьбы.
– Можешь закрыть дверь? Иначе все тепло уйдет, – хрипло сказал я. Чтобы ей не было неприятно, я скрестил руки на промежности. Я был голым, но не собирался прятаться.
Словно оглушенная, Нора последовала моим указаниям, однако при этом села как можно дальше от меня, избегая смотреть на части тела, находящиеся ниже пупка.
Тем не менее я почувствовал неотложное желание приблизиться к ней. Ничего я так не хотел, как поцеловать ее. Просто узнать ее получше.
Все волоски на ее руках встали дыбом.
– Уф… – смесь из стонов и вздохов сорвалась с ее губ. Я бы не отказался услышать этот звук еще раз. И еще раз. – Я думала, что… меня не побеспокоят.
– Жаль разочаровывать.
Она пробормотала что-то похожее на «в конце концов, в моих снах ты был одет», однако сложно было сказать наверняка. Сауна нагрелась за рекордное время, однако неукротимый жар в моем теле скорее был связан с тем, что Нора сидела рядом почти что голая.
Одна только эта мысль отправила всю мою кровь в нижние регионы.
– Не можешь уснуть?
За это время я уже хорошо узнал мелодичный звук ее мягкого голоса, словно слышал его всю жизнь. Нора давала мне ощущение… принятия.
Словно мой внутренний беспокойный дух находил покой, когда она была рядом.
Как будто все это время я бежал и только в ее присутствии почувствовал, что можно и остановиться. Грудь наполнило тепло, внезапно выдавившее воздух из легких.
Я не знал, ощущал ли когда-либо нечто подобное. Не знал, дело ли в том, что мы познакомились друг с другом непривычным для меня способом.
– Нет, – медленно ответил я, и сам удивился, каким незнакомым показался мой голос. Словно бы я кричал всю ночь.
Вдали на небе еще виднелись последние отблески заката. И вот наконец солнце скрылось за горизонтом.
– И я нет. Наверное, это связано еще с тем, что здесь человек остается один на один со своими мыслями. Мои сны в походе всегда ярче. За исключением тех случаев, когда я полностью выматываюсь после подъема. Но в целом у меня хорошая базовая подготовка, так что нужно очень постараться, чтобы я заснула как младенец, – в ее голос проникла легкая грусть, и это заметно охладило мои бурлящие чувства.
К счастью. Пот и картинки в голове довели бы меня до отчаяния.
– Что тебе снится в таком случае? – спросил я, не подумав. Мой голос прозвучал хрипло.
Но мне хотелось узнать о Норе больше. Мне хотелось ближе с ней познакомиться, понять ее. Краем глаза я глянул на ее профиль, прямой, немного длинноватый нос, полные губы и ямочку на подбородке. Мне нравился подъем ее бровей и чистый, бесконечно глубокий синий цвет ее глаз. Как небрежно она закалывала волосы, как занималась работой гида в горах, которая ей так нравилась.
– То, что не должно, – призналась она после ощутимой паузы.
Сердце сильнее забилось о ребра.
– А именно?
Последовал протяжный вздох, прежде чем Нора слегка повернулась ко мне. Ее синие, как ледник, глаза в сумеречном свете казались темным вечерним небом, полным звезд.
– Надеюсь, это ты сам можешь понять.
От ее тихого тона мне стало еще жарче.
– Я боюсь, мне не хватит воображения. Возможно, ты мне подскажешь?
Я видел внутреннюю борьбу Норы. Эмоции, отражающиеся на ее лице. В первую очередь, желание и томление, но также и что-то другое, темное. Глубоко засевший страх, примесь намека на панику. Мне пришлось бороться с желанием взять ее за руку.
– Хотелось бы, но нет, – едва слышно прошептала она.
– Почему? – мягко спросил я.
– Ты уедешь.
– Да, и?
Ее грудь снова медленно приподнялась, и полотенце, которое она так и не сняла, натянулось.
– А я останусь тут.
Никогда раньше я еще не подбирался так близко к ее истории, ее разбитому сердцу. Одна лишь мысль о том, что какой-то тип поигрался с Норой и бросил, ощущалась как жгучий укол. Словно раскаленная игла, ударившая прямо в сердце. Я знал, что это глупо, и все же ничего не мог поделать с моим чувством.
