– Александер? – Мужчина средних лет со светлыми, коротко остриженными волосами зашел в кофейню, его холодное выражение лица демонстрировало недовольство. К счастью. Так мне не пришлось отвечать. Но у меня все равно бы ничего не вышло.
– Встречу перенесли. А это означает, что мы уже опоздали.
Мое облегчение длилось ровно до того момента, как мой взгляд встретился с взглядом Сандера.
– Можете отменить заказ на американо? – спросил он, поворачиваясь к Аде. Она кивнула, как робот, с широко раскрытыми глазами и застывшим выражением лица. – Ладно. Я… мне нужно на эту встречу, но я вернусь, – сказал Сандер с решимостью в голосе, от которой внутри я вздрогнула. Что бы он ни прочитал на моем лице, казалось, словно щелкнул выключатель.
Как только дверь за ним закрылась, я выдохнула воздух, который задерживала, только чтобы еще глубже втянуть его в легкие. Все мое тело все еще зудело и чесалось, словно я окунулась в крапиву.
– Вау, – прошептала Ада. – В жизни он еще прекраснее, чем на фотографиях. Однако я его не сразу узнала, только когда вы посмотрели друг на друга. Все в порядке?
– Думаю, я совершила ужасную ошибку, – пробормотала я, наконец поставила мешочек с кофейными бобами и приложила ладони к горящим щекам. Они светились таким же ярким пламенем, как мое сердце.
– М-м-м… – понимающий взгляд Ады был подобен протянутой руке, возможности наконец громко рассказать правду.
– Я оттолкнула его, потому что боялась, что он может причинить мне еще больше боли, чем Торбен. И еще потому, что Сандер… он… черт. Я вела себя глупо и искала предлог, чтобы он отпустил меня. – В моем сердце царила покорность судьбе. – Но знаешь, он за меня не боролся. Если бы я значила для него столько же, сколько он для меня, он бы, безусловно, не обратил внимания на мою ложь.
– Откуда ему знать, что ты соврала? – спросила Ада, облокачиваясь бедрами об стойку. Снаружи прозвонил, проезжая мимо, трамвай, люди проходили за окнами кофейни, но я все еще была в ловушке пузыря собственных чувств.
– Эй, я думала, ты на моей стороне.
– Так и есть, если ты не толкаешь себя к несчастью.
Мне стало ясно, что она намекает на ситуацию с Лиамом. Я часто вмешивалась и беспокоилась о состоянии ее души.
– Я была слишком… назойливой, да? – тихо спросила я, осознав. Все это время я проецировала собственные страхи на свою подругу.
– Не только это, но и еще кое-что. Ты была не совсем неправа. Я была влюблена в Лиама без памяти, и это заставляло меня снова и снова искать его внимания. Однако он всегда был честен со мной и не давал ненужных надежд, пока сам это не почувствовал.
Вот оно – счастье. Эти влюбленные улыбки на лицах. Меня пронзила зависть.
У меня это тоже могло бы быть. Но я все отбросила в сторону.
Вздохнув, я повернулась к кофейным бобам.
– Пока он не вернулся, мне нужно понять, чего я хочу, – заметила я, и надежда вспыхнула во мне, как нежный цветок.
Однако Сандер не вернулся.
Он просто не пришел.
И во мне снова что-то угасло.
С каждым звонком двери я резко поднимала голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Но это был не он. Ни через час, ни через два, ни через три, и я устала.
Чем больше времени проходило, тем сильнее я убеждалась, что придумала себе его слова. Озабоченное выражение лица Ады говорило многое. Меня переполняла надежда, а теперь казалось, что Сандер своими шикарными ботинками растоптал груду осколков моего сердца.
Нужно было догадаться.
Мое решение оказалось верным.
Когда я вошел в кофейню, над головой раздался дверной звонок. Аромат обжаренных бобов кофе витал между уютными креслами, приятное тепло поглощало пронизывающий холод в кончиках пальцев. Для сентября в Осло было поразительно холодно.
Я посмотрел на свои начищенные ботинки, которые придавали моему образу безупречный вид для деловых будней. Я чувствовал себя нарядным. Словно меня шикарно одели, посадили в колесико хомяка с хорошей зарплатой и пожелали удачи. Но я таким не был. И, вероятно, никогда не буду. Однако после окончания университета я четыре месяца проработал в «КОСГЕН».
Сначала мне предстояло пройти через отдел корпоративного развития, затем занять должность с большим количеством подчиненных. После этого я бы перешел к разработке продуктов, а затем, меня ждет поездка за границу, где буду заниматься торговлей. Возможно, в Германию, которая помимо Швейцарии и Knåd, шоколадной компании Ларссонов, была нашим основным конкурентом.
– Что закажете? – спросила с приветливой улыбкой рыжеволосая бариста, в ушах которой было несколько пирсингов. Она создавала очень приятное впечатление, и что-то в ней пробудило во мне воспоминания о Норе. Сердце тут же начало болезненно колотиться.
Мне пришлось затолкать образы подальше, пусть даже я предпочел бы весь день ничего не делать, а лишь только думать о Норе. Я скучал по ней. По нашим разговорам, по ее близости. По всему.
– Здравствуйте! Я бы хотел заказать большой американо, пожалуйста. С собой.
– Да, сейчас моя коллега как раз принесет свежие бобы, – все еще улыбаясь, произнесла бариста.
