– Без проблем, – сказал я и бросил быстрый взгляд на наручные часы. Я уже опаздывал, но теперь ничего не поделать.
– Что-то еще? Сегодня мы предлагаем выпечку с корицей.
Обычно я отказывался с улыбкой, но сегодня мне не хотелось даже пытаться поднять уголки губ.
– Спасибо, не нужно.
Прошло несколько секунд, и никто из нас не произносил ни слова.
– Нора! – крикнула она себе за спину, и я аж дернулся.
Я втайне сожалел о том, что имя Нора, вероятно, является самым популярным в Осло, если не во всей Норвегии. Всякий раз, когда я его слышал, в моей груди словно раздавался щелчок ножниц, который пронзал мое сердце. Эх, может ли быть больнее?
Нора, Нора, Нора.
Пусть даже мы провели друг с другом лишь две недели, я скучал по ней. По тому, что у нас могло бы быть. По стремлениям, которые она создала во мне, сама того не зная. Но рядом с Норой просыпался мой дух борьбы, и теперь я погрузился с головой в работу, которая казалась чужой, словно слишком тесная одежда.
В этот момент за стойкой появилась девушка, и мне показалось, что Мар ударил меня в подбородок одним из своих знаменитых ударов.
Это была не какая-то Нора, а моя.
Я застыл в состоянии глубокого шока, а мое сердце словно провалилось куда-то глубоко в кожаные туфли. Мой пульс так подскочил, так колотился, что на мгновение у меня перехватило дыхание.
Она стала более стройной, не такой жилистой, но была по-прежнему прекрасна. В своем неизменном стиле. Только темно-голубые глаза лишились блеска, стали печальными. Уголки губ опущены, словно девушка уже несколько недель не видела солнечного света, а волосы за лето стали немного светлее, как у блондинки, и были убраны в милую косичку.
Страдала ли она так же, как я?
Этот вопрос заставил меня задуматься, потому что раньше я считал, что она была счастлива от меня избавиться. Но вот теперь уже не был так уверен. Один ее вид разбередил едва зажившую рану в моей груди.
– Сандер, – произнесла она, и в ее голосе было столько беспокойства, что пришлось сражаться с сильным порывом просто обойти стойку и обнять ее. Заверить, что все будет хорошо.
Кажется, ее все это тревожило так же, как и меня, и эта мысль наполнила мои вены новой жизнью. Словно кто-то открыл нараспашку окно в давно запертой комнате.
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы сосредоточиться на прерывистой беседе, потому что я искал признаки того, что ошибаюсь. С каждым словом и жестом Нора открывала мне все больше правды, как будто слой за слоем копала котлован.
И тут обнажилось ее разбитое сердце.
– Александер, – нас прервали, но я продолжал смотреть в расстроенное лицо Норы и не понимал, как мог быть настолько слепым. Я ни разу не задумался о причинах ее поступка.
За всей ее силой скрывалась нежная ранимая личность, которая не научилась полагаться на отношения, доверять им. А я лишь сыграл ей на руку, потому что уехал.
Но тогда я слишком отвлекся, был слишком тяжело ранен. А теперь я понимал ее.
Норе нужна была уверенность. Возможность положиться на человека. Ей был нужен тот, кто не оставит, как сделали это ее родители, внезапно и без предупреждения.
У всего был смысл, и теперь все кусочки пазла складывались воедино.
Возможно, травма от потери любимых людей так глубоко засела в ее костях, что Нора оттолкнула меня из-за страха. Любыми средствами. Со всей силой. С помощью отговорки, которую я бросил ей словно крошки.
– Я вернусь, – сказал я, и каждое слово было правдой. Мне хотелось бы сейчас обсудить с ней ситуацию, все объяснить. Однако я пока сам не до конца разобрался в происходящем.
На встрече я присутствовал только физически. Я с трудом различал слова в монотонном голосе других руководителей, которые приветствовали нас и вкратце рассказали о текущей ситуации.
Мои мысли все время возвращались к тому времени, которое я провел с Норой, ее поведению, взгляду. Ни на секунду у меня не возникло ощущения, что она не верит в мою версию истории со скандалом. Наоборот, Нора была полностью на моей стороне.
Я часто бросал взгляды на часы и тихо ругался, потому что минуты не хотели проходить, словно пойманные в ловушку.
– Ты напряжен, – прошептала Янне Нильсен, стараясь, чтобы наши собеседники не услышали ее слов.
Я рассеянно кивнул, быстро стуча карандашом по лежащей передо мной бумаге.
Это непрофессионально и недостойно «КОСГЕН». Раньше я мог бы сосредоточиться на важном, но сейчас все было по-другому.
Нора была здесь.
В Осло.
Рядом со мной.
Я беспокойно перебирал ногами, на затылке выступил пот, потому что все ускользало от меня, словно песок сквозь пальцы.
Когда я наконец-то во второй раз за день зашел в кофейню, раздался звонок колокольчика на двери. Прошло целых пять часов. Слишком много.
В этот раз моя миссия была другой. Я пришел с совсем другими чувствами.
Новая встреча с Норой многое открыла во мне.
Я затравленно огляделся, но нигде не мог ее найти.
– Ее здесь нет.
