- Здравствуй, здравствуй все, хороший мой! - растроганно здоровается Малайка. На его круглом лице широкая белозубая улыбка, руки обнимают сразу Мышку и Динку. - Давай полезай один на горбушку, а один тут будет! - весело говорит он.
Девочки виснут у него на шее, целуют его, гладят по лицу:
- Малаечка наш!
Глава тридцать восьмая
МАЛАЙКА И ЛИНА
- Малайка приехал? - спрашивает Катя, выходя на террасу.
Малайка здоровается со всеми за руку и усаживается на крыльце. Катя пробует отогнать от него Мышку и Динку, но они никак не отходят, и Малайка, загораживая девочек от тетки, просит:
- Не тронь, не тронь. Малайка скучал, ай шибко скучал Малай!.. Где мой барина Мара? Как поживаем? Все думал, воскресенье поедем, а хозяин не пустил Малайка. Ай, плохо было, плохо...
- Малайка, - грустно и ласково говорит Марина, - ты не забывай нас!
Воспоминания всегда оставляют в душе Марины глубокую грусть, а черные глаза Малайки, милая детская улыбка на его лице снова напоминают ей то счастливое время, когда она с Сашей жила на элеваторе. Так и кажется, что сейчас где-то рядом раздастся знакомый дорогой голос: "Смотри в оба, Малайка..." И Малайка ответит строго и серьезно: "Четырем глазом смотрим..."
- Ты не пропускай воскресенья, Малайка, - тоскливо повторяет Марина.
- Как можно забывать? Никогда не забываем. Хозяину говорим: не будешь пускать - убегать будем. Чичас берем билеты, надеваем чистая рубашка. Пароход битками набитый, пассажира полно... Вот возьми гостинца, клади на зубы, кушай, - обращается он к детям, вынимая из кармана пакетик с изюмом и крепкие черные рожки. - Бери кушай, насыпай в руку!
Динка и Мышка грызут сладкие рожки, носятся с пакетиками, предлагая матери, Алине и Кате.
- Все кушайте, все! - с удовольствием глядя на них, угощает Малайка. Сегодня он принарядился в новый пиджак, надел ботинки со скрипом и расшитую красной и зеленой шерстью тюбетейку.
- Ну, как там теперь на элеваторе, Малайка? - спрашивает Марина: ей хочется что-нибудь услышать про знакомый дом, про беседку в саду, про широкий двор...
- Работаем, - кратко отвечает Малайка и машет рукой. - В доме не бываем, чужие люди. Малай один ходит.
- А беседка в саду совсем, верно, уже развалилась? - спрашивает опять Марина.
- Нету беседка. Хозяйка новый, кухарка такой сердитый, стопил беседка в плите.
Наступает короткое молчание.
- Один Малайка остался, - как-то недоуменно и грустно добавляет Малайка.
- А ты выходи замуж за Лину и живи у нас, - ласкаясь к нему, просит Динка.
Малайка гладит ее по голове и тяжело вздыхает:
- Не хочет Лина, она хочет русскому богу молиться. Он лезет за пазуху и достает маленький сверток:
- Едем, берем немножко подарок Лине. Вот, барина Мара, давай сам. Малай боится.
Марина развертывает и свертывает обратно шелковый цветистый платочек.
- А ты не бойся, отдай сам. Лина покричит и перестанет, а сама рада будет, - ободряюще говорит Марина.
- Она тебя любит, Малаечка, тебя все любят, - уверяет Мышка.
- Мы не дадим тебя обидеть, - серьезно говорит Алина.
- Идем вместе, - решительно предлагает Катя. - Что ты боишься, на самом деле? Идем со мной! Но Малайка упирается, робеет.
- Пускай еще сижу, - быстро говорит он, отодвигая Катину руку. - Тут вот Орало-мучень с Малаем. И Мышка, и Алина, и барина Мара... А как видим Лина, так сейчас беспокоимся, сердце прыг-скок, туда-сюда, языка нету, сильно пугаемся... - жалуется Малайка.
И так смешно видеть этого сильного, плечистого, круглоголового Малайку в таком смущении, что все начинают смеяться.
- Ну что ты, Малайка... Лина не такая уж страшная!
- Вот еще принцесса, подумаешь! - возмущается Катя.
- Гордый Лина... Очень гордый... Силком ее таскать замуж нельзя, - грустит Малайка.
- Ишь, расселся... Какой гость неописуемый! - раздается вдруг голос Лины, и она сама неожиданно появляется перед крыльцом, позвякивая бусами на белой шее и ослепляя бедного Малайку пышным сатинетовым сарафаном.
Не смея взглянуть на ее чернобровое румяное лицо, Малайка жмурится, как от солнца.
- Здравствуй, Лина, - неуверенно говорит он, вставая и стаскивая со своей бритой головы тюбетейку. - Вот приехали, беспокоимся. Хотим смотреть, какой ты стал... Может, пересердился... - с улыбкой бормочет он, поднимая на Лину ласковые, умоляющие глаза.
- Ишь какой разлюбезный! "Может, пересердился"! А нет того, чтобы до кухни дойти, поздороваться? Сидит тута под прикрытием... Ладно, ладно, Малай Иваныч! - весело укоряет Лина.
Малайка топчется на месте, смущенно оправдывается и наконец, решившись, протягивает ей свой сверток.
- Бери, пожалуйста, бери! - с неожиданной горячностью восклицает он. Носи на здоровье, пожалуйста!
- Лина, Лина, не обижай его! - торопится предупредить Марина.
- Лина, не обижай! - волнуется Мышка.
- Мы не позволим обижать Малайку, - строго говорит Алина.
Динка, упираясь головой в Линин бок, сердито толкает ее.
- Лина, не ломайся! - кричит Катя. - Как тебе не стыдно мучить человека?
- Да чего вы шумите-то? Я ему еще и одного слова не сказала... разворачивая сверток, говорит Лина. Яркий шелк блестит и переливается в ее руках.
