- Носи на здоровье, - просит Малайка.
- Да здоровья у меня и без твоего платка хватит, не об этом речь, - нежно и задумчиво отвечает Лина, любуясь шелком. - Только что ж ты мне подарки возишь, Малай Иваныч... - мягко и выразительно начинает она. - Что я - жена тебе аль невеста? Али уж глаза у меня такие завидущие, что я на чужое добро польщусь? За что про что подарки мне дарить? - постепенно расходится Лина, глядя на Малайку с уничтожающей насмешкой. - Кто ж это я тебе, по твоему разумению, Малай Иваныч?
- Ну, пошел-поехал! - машет руками Малайка и, оборачиваясь к Марине, отчаянным взглядом призывает ее на помощь.
- Что у тебя, сердца нет, Лина? Я просто удивляюсь тебе! - возмущается Марина.
- Лина, бери платок сейчас же! - топает ногой Динка. - Сейчас же бери! Я делаюсь больной!
- Сичас, сичас... Как же, так и схватила! Да не родился еще тот поп, который татарина с русской девкой обвенчает! И церкву ту еще не построили, где ихняя свадьба стрясется! - гневно кричит Лина, и, сверкнув яркими цветами, платок падает Малайке на грудь. - Не невеста я тебе, бери свой подарок назад, Малай Иваныч! - низко кланяясь, говорит Лина.
- Вот невежа! - сердится Катя. - Хотя бы из вежливости взяла!
- А вежливость эта мне ни к чему, я не барского роду-племени, душой кривить не могу, - вздыхает Лина и, взглянув на убитого горем Малайку, неожиданно ласково говорит: - Пойдемте, Малай Иваныч, на кухню, я вас чайком попою, пирогами угощу. Спрятайте ваш платок, и пойдемте.
Малайка поднимает с земли бумагу, аккуратно заворачивает свой платок и покорно следует за Линой.
- Он же может выкреститься, наконец! - с досадой говорит Катя. - Что это за ерунда такая?!
- Конечно, он может выкреститься. Но это не ерунда, а драма... Ведь Лина любит его. Вот что делают с людьми религиозные предрассудки, - грустно отвечает Марина.
А на кухне идет веселое угощение. Малайка что-то рассказывает, Лина хохочет. И провожать его она выходит в новом шелковом платочке.
Глава тридцать девятая
"СЛЕТИ К НАМ, ТИХИЙ ВЕЧЕР..."
Мягкий свет лампы падает на ступеньки, детям пора спать, но никому не хочется уходить. В обступающей со всех сторон черноте вечера освещенное крыльцо кажется маленьким светлым островком. Катя набрасывает на плечи Марины платок и сама усаживается на верхней ступеньке. Лина, проводив Малайку, тоже устраивается подле девочек. Говорить никому не хочется, воспоминания нарушены...
- "Слети к нам, тихий вечер..." - запевает Марина. Девочки присоединяются к матери; голос Мышки, серебристый и фальшивый, неуместно взлетает вверх, Лина, подперев рукой щеку, мастерски ведет втору. Катя тоже не может остаться молчаливой: свежий, сильный голос ее сразу укрепляет маленький хор.
"Тебе поем мы песню, вечерняя заря..." - тихо повторяются слова, похожие на вечернюю молитву.
- "Слети к нам, тихий вечер..." - просят взрослые и дети. И никто из них не знает, что этот тихий вечер - последний счастливый вечер на маленькой даче.
Не знает Динка, что завтра она уже не увидит на заборе знакомого елочного флажка; не знает Алина, в какую страшную ночь придется ей выполнить тайное и важное поручение Кости, не знает Мышка, сколько горьких слез прольет она о тех, кого любит...
Не знает Лина, как тяжко испытывает своих верующих пресвятая богородица; не знает Катя, что не там ищет она свою судьбу, где найдет; и не знает мать, наслаждаясь тихим материнским покоем, что не уберечь ей от горя неокрепшие сердца ее детей и никуда не уйти ей самой от тяжких испытаний...
- "Слети к нам, тихий вечер..." - поют на крыльце, и вечер слетает. А за вечером идет ночь.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава первая
ПОЛЫНЬ-ТРАВА
На уроке Никич показывает Динке блестящие угольники и какой-то мудреный певучий замок для ее сундука.
- Вот сделаем все в лучшем виде! - торжествующе говорит он и, сдвинув на нос очки, внимательно смотрит на девочку. - А ты что как вареная репа нынче? Вроде и не радуешься ничему? - с обидой спрашивает Никич.
- Я сержусь, - быстрым шепотом отвечает ему Динка и показывает глазами на сестер.
Старик машет рукой и отходит к девочкам. Ему обидно. Динка так торопила его с этим сундуком, что большую половину работы сделал он сам, а теперь, когда осталось только приладить крышку, девчонка вдруг остыла, и даже замок со звоном ее не радует. Вон они какие, девчонки! Ни к чему у них нет устойчивого интереса...
Никич не знает, что как-то в разговоре, похвалившись Леньке своим подарком, Динка вдруг услышала обидный смех:
"Куда он мне? Что я, старая бабка, что ли? Деньги копить в нем буду? Нашла что подарить! Мне котелок солдатский да мешок за плечи - вот и все!" - весело заявил Ленька.
"Ну и будешь как нищий!" - огрызнулась Динка.
"Нищим не буду. За чужим куском руку не протяну, не бойся. Что заработаю, то и съем, - хрустнув пальцами, твердо ответил Ленька. - А сундук свой кому другому подари, он мне ни к чему!"
