Они прошли несколько улиц. В магазинах уже зажглись витрины. Дворянская улица считалась главной улицей в городе, и по ней непрерывно сновали нарядные экипажи. Лошади, покрытые цветными сетками, горделиво переступая тонкими ногами, обернутыми по щиколотку белым холстом, останавливались у богатых магазинов. По тротуару гуляли хорошо одетые люди – дети, дамы, мужчины… На углах улиц стояли городовые.
Леньку стесняла вся эта празднично разодетая богатая публика.
– Ну, куда залезла! – запахивая свой пиджачок и стараясь прикрыть им залатанные штаны, хмуро говорил он. – Здесь одни баре… Обошли бы стороной как-нибудь…
– Вот еще! – дергала плечами Динка. – Нам на них наплевать! Что мы, в дом к ним пришли, что ли! Не смотри на себя – и все!
Она подбегала к витринам с игрушками, показывала Леньке кондитерские с выставленными в окнах красивыми коробками.
– Вот это купим! И это купим! Все мы себе купим, когда забогатеем, да, Лень? – весело болтала она. Только у двух магазинов ее болтовня смолкла. У одного она вдруг закрыла обеими руками глаза и жалобно сказала: – Веди меня, Лень… Здесь большие галоши. Я очень боюсь их. Это «Треугольник»…
– А что тебе они сделают? – засмеялся Ленька, держа девочку за руку и разглядывая выставленную на витрине огромную, в человеческий рост, галошу…
Около магазина с гробами, ангелами и венками Динка совсем уткнулась головой в его пиджак.
– Я здесь не дышу… – серьезно сказала она, пятясь боком. Наконец с главной улицы они свернули куда-то вбок, и Ленька указал пальцем на один из переулков:
– Не эта ли?
Но Динка поспешно схватила его за вытянутый палец и строго сказала:
– Не показывай пальцем на улице! Это неприлично!
Ленька искренне расхохотался:
– Ох ты ж и путаная, Макака! На самой Дворянской, когда мимо гробов шли, прямо в живот мне уткнулась, так то было прилично! – сказал он.
– Ну! – возмутилась Динка. – Люди сами виноваты! Зачем для живых людей выставлять гробы? На месте царя я бы торговала ими на кладбище! А вот когда показывают пальцем, то какой-нибудь человек может подумать, что это на него… Приятно тебе, чтоб на тебя показывали пальцем? Ага?
Ленька согласился, что неприятно, и, только кивнув головой на переулок, снова напомнил о нем девочке.
– Не пройди мимо-то. Какой номер дома?.. Гляди, темно уж. Как одна назад поедешь? – забеспокоился он.
– Ничего! Возьму билет и поеду! А там за людьми побегу… – храбрилась Динка. Не доходя немного до своего двора, она вдруг выпустила Ленькину руку и сказала: – Я пройду мимо и посмотрю, нет ли огня у нас в окнах. Подожди тут.
Осторожно подойдя к воротам, девочка заглянула во двор и в испуге отпрянула назад… Около квартиры дворника Герасима стояли два жандарма; подальше, разговаривая с самим Герасимом, жандармский офицер, медленно стягивая с рук белые перчатки и указывая на стоявшего поодаль извозчика, давал какие-то распоряжения.
«Обыск!» – быстро подумала Динка и поглядела в глубину двора, на двухэтажный флигель. В нижнем этаже была их квартира. Окна и парадный ход выходили во двор, черный ход был сзади дома, прямо от него шли деревянные сарайчики для дров…
В окнах их квартиры было совсем темно, и девочка успокоилась.
«Это не к нам. Конечно, зачем им к нам? Тут же пустая квартира».
– Лень! – сказала она, перебегая через улицу к товарищу. – У нас во дворе жандармы… Бежим скорей через пустырь, а то потом и сарайчиком не пройдешь…
– Погоди… Может, не идти лучше? – нахмурился Ленька.
– Да нет! Это не к нам. Мы же на даче! Пойдем скорей!
Дети прошли через соседний двор на пустырь. Сюда выходили задние стенки дровяных сараев.
– Вот наш, третий от края… – посчитала Динка и, оглянувшись, скомандовала: – Отодвигай доски!
Ленька, присев на корточки, потрогал доски. Две из них подались, и ребята один за другим шмыгнули в сарай.
– Не упади, здесь дрова… – шепотом предупредила Динка и, пробравшись к двери, нащупала рукой крючок. – Смотри, потом все так же запри… Там, с той стороны, замок… Он для виду…
Девочка осторожно, стараясь не брякнуть висящим с внешней стороны замком, приоткрыла дверь. Около черного хода их квартиры никого не было. Она потихоньку вышла, потянув за собой Леньку, и, прикрыв сарай, быстро перебежала к крылечку.
– Открывай, открывай! Вот ключ! – зашептала она, всовывая в руки Леньке ключ.
В темноте ничего не было видно. Мальчик нащупал замок и тихо повернул ключ… Динка проскользнула первая… Из дверей комнаты узенькой полоской просачивался в коридор красноватый свет… Динка поспешно втолкнула Леньку за открытую дверь кухни и в тот же момент услышала негромкий голос:
– Кто здесь?
На пороге комнаты стоял Костя. На нем было старое рваное пальто и помятая кепка… Видно было, что он только что пришел и еще не успел раздеться.
Потрясенная неожиданной встречей и странным нарядом Кости, Динка бросилась к нему.
– Костя! Ты что? Откуда? У нас во дворе жандармы… И дворник Герасим… И жандармский офицер. Может, это обыск? – торопливо зашептала она.
Костя сдвинул брови и, крепко сжав ее плечо, бросил взгляд на дверь черного хода.
– Ты с мамой?
