Один из курдов громкими криками разогнал толпу и, сделав чужеземцам знак следовать за собой, провел их в маленький грот в стене пещеры. Грот по своей форме напоминал часовню и освещался желтым пламенем фитиля, плавающего в масле. Как только они вошли туда, их охватило удручающее чувство одиночества, словно весь мир вокруг них вымер. Два курда, сидя на корточках у входа в грот, сторожили их. Оставшись одни, трое англичан минуту постояли в молчании. Потом Кэтрин, обнаружив на полу кусок кошмы, подошла к ней и легла на спину. Мак-Грегор подложил ей под голову свою шапку, а Эссекс нагнулся над ней с озабоченным видом.
– Вы не расшибли себе спину? – спросил он.
– Нет.
– А колени?
– Пустяки, – ответила она.
– Дайте, я посмотрю, – настаивал Эссекс.
– Отстаньте.- Кэтрин повернулась на бок. – Мне не хочется разговаривать.
Эссекс покраснел и смущенно повернулся к Мак-Грегору. – Ну, что же будет дальше?
Мак-Грегор уселся на землю. – Скоро узнаем, – сказал он. – Вы бы тоже сели и отдохнули.
Но Эссекс не мог успокоиться. – Это просто нелепо, – повторял он, сердито шагая из угла в угол.
– Не горячитесь, – сказал Мак-Грегор, отбросив обычную сдержанность и учтивость, а также почтительность, на которую по своему положению мог претендовать Эссекс. – Нам остается только ждать, что будет дальше, – и больше ничего.
– Я не могу относиться к этому так хладнокровно, – ответил Эссекс. – Вместо того чтобы сидеть тут, вы бы лучше предприняли что-нибудь.
– Попробуйте сами, может быть, вам удастся, – сухо сказал Мак-Грегор.
– И попробую.
– Перестаньте ссориться, – прикрикнула на них Кэтрин.
– Простите, – сказал Эссекс.
– Что с вами, Кэти? – спросил Мак-Грегор.
– Ничего. Не приставайте ко мне.
– Совершенно бессмысленно сидеть тут сложа руки, – продолжал кипятиться Эссекс. – Поговорите с этими бандитами у входа, Мак-Грегор, и спросите их, что все это значит.
– Я уже спрашивал других, – ответил Мак-Грегор. – Они сами не знают.
– Вы сказали им, кто мы такие?
Мак-Грегор прислонился к стене. – Нет, – ответил он, этим я только испортил бы дело.
– Вы стали таким' же упрямым ослом, как эти персы, окончательно рассердился Эссекс. – То сами лезете в драку, то лежите, как колода, и ничего не желаете делать. Помните, вы англичанин, а не какой-нибудь безропотный азиат.
– В данную минуту я чувствую себя азиатом, – сказал Мак-Грегор. – Что будет, то будет. И вы тоже ничего не можете сделать. Лучше сядьте.
Эссекс сердито проворчал что-то и, подойдя к караульным, стал по-английски выражать им свое возмущение. Потом он крепко сжал челюсти и решительным шагом прошел мимо курдов. Мак-Грегор выпрямился и с тревогой посмотрел ему вслед. Он видел, что Эссекс так зол, что может выкинуть все, что угодно. Но караульные не остановили Эссекса. Они даже не встали, только проводили его глазами. Эссекс шагал все так же решительно, словно ежеминутно ожидая, что ему выстрелят в спину. Когда он скрылся в глубине пещеры, караульные окликнули кого-то в темноте.
– Куда он пошел? – Кэтрин тоже была сердита.
– Он пошел драться один против всех, – ответил Мак-Грегор вставая.
– Не ходите, – сказала Кэтрин,- хватит и одного дурака.
– Вы не боитесь за него?
– Нет. У меня так болит голова, что мне на все наплевать.
– Лежите, – сказал Мак-Грегор, не подходя к ней.
– Пойдите за ним, – сказала она более спокойным тоном. – Как бы он не натворил чего-нибудь. Идите, идите!
– Ничего, его приведут обратно.
– Не упрямьтесь, – сказала Кэтрин, ища глазами Эссекса. – С ним что-нибудь случится.
– Если бы они затевали что-нибудь против нас, то давно бы это сделали, – сказал Мак-Грегор. – Нет никакого смысла биться головой о стену.
– Ах ты, боже мой! И надо же было связаться с таким упрямцем. Пойдите найдите его.
Мак-Грегор не тронулся с места.
– Тогда я сама пойду.
Он знал, что Кэтрин так и сделает.
– Лежите, – резко сказал он. – Ничего с ним не будет. Если вы начнете шататься по пещере, мне придется идти с вами, а я так устал, что шагу ступить не могу. Так что лежите смирно, и пусть Эссекс сам разбирается, как знает. Далеко он не уйдет.
Кэтрин послушно легла, а Мак-Грегор, сев на землю, вытянул ноющие ноги и стал думать о том, как бы все-таки проведать, что все это означает. Он знал, что приставать с расспросами к этим курдам бесполезно. Он знал это потому, что всю жизнь провел среди таких людей. Свое пленение он принимал со стоическим спокойствием. Придется просто подождать, пока не появится то таинственное лицо, по чьему велению их задержали. Мак-Грегор считал, что их жизни не угрожает опасность. Большего он пока и желать не мог. Его бесило, что Эссекс считает нужным вести себя как подобает оскорбленному и негодующему англичанину. От этого положение их могло только ухудшиться. Мак-Грегор решил про себя, что следовало бы ограничить право Эссекса осложнять другим жизнь. После этого он встал и отправился искать Эссекса в темной пещере.
