– А когда же вы окончательно решите?
– Вот сегодня подумаю.
– Если вы не прочь подождать, то можете лететь со мной и Мак-Грегором.
– А когда вы рассчитываете вылететь? – спросила она.
– Думаю, что в течение недели.
– Вы что же, готовы сдаться и уехать ни с чем?
– Вовсе нет, – сказал Эссекс. – Я уеду не раньше, чем закончу свое дело здесь. Но это не займет много времени в том случае, если у меня будут развязаны руки.
– Лондон может отозвать вас.
– Не думаю, – сказал он, изумленный таким предположением.
– Вам приходилось иметь дело с сэром Бертрамом Куком? – спросила она.
– Никогда. Это патрон Дрейка.
Минуту они молчали.
– Вам бы следовало остаться в Москве и просвещать меня и дальше, – предложил он.
– Если я уеду, – сказала она, – то уеду завтра.
– А может быть, вы все-таки зайдете выпить кофе?
Кэтрин немного подумала и снова отказалась. Они расстались у лестницы.
Вечером в посольство дали знать, что на следующий день Вышинский примет Эссекса.
– Ну, кажется, наступил перелом, – сказал утром Эссекс, как всегда полный энергии в эти часы. – Мы добьемся уступок, Мак-Грегор, если только заставим их разговаривать об Азербайджане. Это будет нетрудно.
– А как вы думаете, что вынудило их изменить позицию? – спросил Мак-Грегор с неподдельным любопытством.
– Конечно, нота. А что же еще!
– Может быть, они не хотят, чтобы ваша миссия закончилась неудачей, – сказал Мак-Грегор.
– А какое им дело до моей неудачи?
– Может быть, они не хотят осложнений с нами. Ведь если мы не уладим этого спора, могут возникнуть большие трения.
– Неприятности все равно будут, – уныло сказал Эссекс. – Между прочим, Мак-Грегор, я получил телеграмму из Лондона, там вполне удовлетворены вашими объяснениями по поводу измышлений американских корреспондентов. Видите, как вам везет на вашей новой работе. Другой молодой человек никогда не узнал бы, расположен к нему Лондон или нет.
Мак-Грегора в данный момент вовсе не интересовало, как относится к нему Форейн оффис. Он положил перед Эссексом листов пять-шесть машинописного текста.
– Это что такое? – осведомился Эссекс.
Мак-Грегор ответил как можно небрежнее: – Во вчерашней сводке департамента по делам Индии сказано, что мы выдвигаем семь или восемь кандидатов для расширения азербайджанского правительства. Так вот я составил на пятерых из этих кандидатов коротенькие справки. По-моему это может быть интересно для вас, особенно перед свиданием с Вышинским.
– Весьма интересно, – сказал Эссекс. – А как вы составляли это, по вашим собственным сведениям?
– Нет, по нашим сводкам.
– И что это за люди? – спросил Эссекс.
– Неважные, – сказал Мак-Грегор.
– Вы, вероятно, хотите, чтобы я отклонил их кандидатуры?
– Я думаю, что, прочитав это, вы так и сделаете. Я не выбирал худших. Я просто взял тех, имена которых мне известны. Из пятерых четверо были против союзников во время войны, а двое долгое время находились под нашим наблюдением.
– А кто именно был под наблюдением?
– Ага Тавризи и Джафар-и-Садык.
– Да, да, – сказал Эссекс, – эти имена я помню.
– И именно этих двух департамент особенно хотел бы видеть в азербайджанском правительстве, потому что они фанатичные мусульмане. С их точки зрения, азербайджанские демократы – атеисты и неверные и их надо повесить. Они требуют священной войны в Иранском Азербайджане против курдов и армян и восстановления светской власти духовенства.
– На Среднем Востоке религиозный фанатизм означает просто здравую политику, – сказал Эссекс. – Эти люди, может быть, вовсе не так уж плохи.
– Бывают и хуже, – согласился Мак-Грегор. – Например, Казим. Он когда-то был губернатором Азербайджана и подавил там несколько восстаний, прибегая главным образом к массовым казням. В последний раз было казнено три тысячи человек, причем у этого Казима милая привычка казнить людей в их собственном доме.
– Тогда вычеркните его, – сказал Эссекс. – А другие так же плохи?
– Да, но не столь явно.
– А вы предлагаете кого-нибудь взамен? – спросил Эссекс.
– Нет, у меня не было времени заняться этим.
Эссекс отложил листки в сторону. – Подыщите мне шестерых кандидатов получше, вот это будет дело, – сказал он. – Мы вовсе не потворствуем этим сомнительным личностям, Мак-Грегор. Просто это лучшее из того плохого, что там есть, а вдобавок, эти люди признают власть центрального правительства. Ведь мы и сидим здесь именно для того, чтобы восстановить власть иранского правительства в Азербайджане.
– С помощью таких людей?
– Они не хуже прочих, – сказал Эссекс.
Мак-Грегор протянул руку за своими справками, но Эссекс остановил его.
– Мак-Грегор, – сказал он и откинулся на спинку кресла. Они помолчали с минуту. – Я хотел бы, чтобы вы прочли одну книгу. Вы найдете ее в библиотеке на маленькой полке у двери. Она называется «Посол мира».
