Мак-Грегор принес книгу, и Эссекс стал ее перелистывать: – Тут есть один абзац, вполне применимый к нашей миссии, и, мне кажется, он разъяснит вам историческую необходимость того, что мы здесь делаем. Эту книгу написал лорд Д'Абернон, английский посол в Берлине после первой мировой войны. Он защищает здесь Локарнские соглашения 1925 года. Мне никогда раньше не случалось читать эту книгу, потому что я не разделял взглядов Д'Абернона, но на днях я раскрыл ее и нашел, что она очень подходит к теперешней ситуации. Локарно, надо вам сказать, было первой попыткой создать нечто вроде Западного блока, чтобы остановить русских. Да вот это место. Вы слушаете?
Мак-Грегор слушал. Эссекс прочел: «Противодействие коммунистической пропаганде, поддержание мира в Европе, предотвращение новой большой войны, обеспечение безопасности определенных границ, сохранение существующего общественного строя – вот основные линии английской политики в Локарно. Но это не все. Важнейшие жизненные интересы Англии в Азии подверглись угрозе, гораздо более серьезной, чем во времена старого империалистического режима в России. Враждебность к Англии и недовольство проникновением в Азию британской цивилизации не новы. Англо-русское соперничество было основным фактором в истории последних семидесяти лет XIX века. Но большевики располагают двумя видами оружия, которых не было у Российской империи: это пропаганда социальной революции, привлекшая на их сторону пролетариат всего мира, и тот почти религиозный фанатизм, который придает большевикам энергию и рвение, неведомые царским чиновникам и эмиссарам».
– Вы знаете что-нибудь о Локарно? – спросил Эссекс.
Мак-Грегор сказал, что знает очень мало.
– Я только читал где-то, – добавил он, – будто именно наша политика в Локарно и заключенные там соглашения сделали возможным приход Гитлера к власти.
– Недостатка в критике Локарнских соглашений никогда не было, – признал Эссекс, – но стоит заглянуть в протоколы заседаний, чтобы понять причину и смысл нашей политики. Почитайте Д'Абернона, и вы увидите, что наша тогдашняя политика была не так уж ошибочна, – как не ошибочна она и сейчас. Если вы готовы, – Эссекс встал, – нам пора идти.
Вышинский встретил их с обычной своей улыбкой на тонких губах и сразу оживился, обратившись к ним с приветствием по-русски. Некоторое время Эссекс чувствовал, что Вышинский действительно дружелюбно настроен. Мак-Грегор поддерживал с Вышинским веселый разговор по-русски. Хотя Эссекс не понимал ни слова, он видел по остро поблескивающим глазам Вышинского, что тот весьма едко шутит с Мак-Грегором.
– Мак-Грегор, – начал Эссекс, – скажите мистеру Вышинскому, что я удивлен, видя его здесь; я думал, он в Румынии и занят там расширением состава правительства. Добавьте, что мы очень рады видеть его. – Это звучало слегка иронично.
Вышинский предложил им папиросы.
– Мы рады, что вы еще здесь, – быстро ответил он. – Мы думали, что со вручением ноты ваша миссия заканчивается. – Он не сводил глаз с лица Эссекса.
– Это было лишь началом моей миссии, – с деланным добродушием сказал Эссекс и решил быть более осмотрительным. Вышинский так внимательно следил за каждым его словом, что, казалось, способен был вскрыть малейший намек в учтивых английских фразах Эссекса. И Эссекс снова почувствовал себя скорее в кабинете искусного адвоката, чем на приеме у заместителя министра иностранных дел.
Как только они сели в кресла, вошли Сушков и Троев.
Сушков приветствовал их по-английски. Его крупное скуластое лицо озарилось улыбкой, когда он крепко пожал руку Эссексу.
Они снова сели, и Эссекс выдержал паузу.
Вышинский кивнул на Сушкова. – Пока я еще в Москве, – начал он, и Троев сразу же перевел его слова, – я хотел бы познакомить вас с Сушковым.
– Мы уже знакомы,- сказал Эссекс.
– Сушков сам азербайджанец, – продолжал Вышинский, – из Советского Азербайджана. Мы думали, что если вы так хотите поговорить об Азербайджане, вам интересно будет познакомиться с человеком, который сведущ в данном вопросе.
– Именно поэтому я и привел с собой мистера Мак-Грегора, – сказал Эссекс.
– Тогда, без сомнения, эти молодые люди оценят друг друга, – сказал Вышинский. – Но прежде чем начать разговор, следует четко установить, что мы можем рассматривать Азербайджан, только исходя из его интересов, а не как пешку в игре. Ни одно правительство не должно вмешиваться в его дела, нарушая исторически обусловленный ход событий в этой стране.
– Мы меньше всего помышляем об этом, – быстро возразил Эссекс. – У нас с вами общие обязательства по отношению к Ирану, мистер Вышинский. Вот основа, на которой должны вестись переговоры.
