В настоящей главе был дан довольно детальный разбор всех вышеупомянутых исторических событий, так как без полного понимания их значения невозможно правильное понимание истории дипломатии на Дальнем Востоке. Несколько лет тому назад, когда автор этих строк был послом во Франции, его пригласил Парижский институт дипломатической истории выступить перед его членами. Тогда он поручил первому секретарю японского посольства прочесть членам института краткий доклад, который подытоживал вышеуказанные исторические события и подчеркивал, что Корея всегда была ключом к безопасности Японии и что положение, созданное движением западных держав на восток, принудило Японию после японо-китайской войны стоять за территориальную целостность Китая. Впоследствии президент института прислал автору письмо с благодарностью за лекцию и за то, что он помог членам института разобраться в причинах и последствиях японо-китайской и русско-японской войн.
Из предыдущей главы следует, что японская дипломатия в настоящем смысле этого слова возникла в сравнительно поздний период, когда в Урага пришли американские военные корабли под командой коммодора Перри и потребовали, чтобы страна была открыта для внешней торговли. Цель этой книги не в том, чтобы изложить всю историю внешней политики Японии, а в том, чтобы рассмотреть основные черты и пути развития имперской дипломатии с тех пор, как были установлены дипломатические сношения с иностранными государствами.
Дипломатия периода восстановления императорской власти (1867) имела неприглядный вид. Она началась во время спора по поводу карательной экспедиции против Кореи, которая отвергла японское требование восстановить их прежние отношения и дурно обошлась с японским посольством в Сеуле. Японский народ был глубоко возмущен действиями корейцев, и многие требовали, чтобы против Кореи была послана экспедиция, — по-видимому, метод коммодора Перри налаживать отношения при помощи пушек некоторым понравился. Но пушки Перри были подходящим средством на короткий срок, в то время как корейскую экспедицию защищали как большую экспедицию. Поражение сторонников корейской экспедиции является заслугой принца Ивакура и его сподвижников, ознакомившихся с истинным положением международных дел во время их неудачной поездки по Европе и Америке, когда они пытались добиться пересмотра договоров.
После вопроса о Корее возникли дипломатические проблемы, связанные сначала с экспедицией против Формозы, затем со спором по поводу островов Рюкю[43] с Китаем, — эти острова всегда были частью Японии и принадлежали к землям клана Симадзу. Когда Япония, устанавливая новое административное деление, решила включить острова Рюкю в префектуру Окинава, считая, что это касается ее одной, она получила протест от пекинского правительства. Но спор был разрешен при посредничестве генерала Гранта. Причиной экспедиции на Формозу послужило убийство формозскими аборигенами нескольких жителей островов Рюкю, после того как эти жители потерпели кораблекрушение у берегов Формозы. Китай возражал против этой экспедиции, но вопрос был разрешен с помощью английского посланника, в Пекине, где происходили переговоры между Японией и Китаем.
Ввиду того что все три вышеупомянутых спора произошли за очень короткий период времени, сразу после установления правительства Мейдзи, за границей создалось впечатление, что Японией управляло неосторожное правительство. Правда, впечатление это было результатом незнакомства с внутренним положением Японии. Но, тем не менее, оно несколько осложняло работу японской дипломатии. Восстановление императорской власти было истинно революционным событием. В любой другой стране такой переворот почти обязательно сопровождался бы кровопролитной гражданской войной. Но, как видно, японский народ был достаточно мудрым и шел в ногу с историей. Сёгун охотно вернул бразды правления императору, и его примеру последовали другие феодалы, которые восстановили права императора в своих владениях. Такие далеко идущие перемены были осуществлены всеми группами мирно и организованно в духе самопожертвования и преданности общественному благу.
