Общеизвестным правилом является, что при столкновении военных с гражданскими группировками первые всегда одерживают верх. В России также борьба между этими двумя группами окончилась победой милитаристов, которые скоро отодвинули министра финансов, графа Витте, министра иностранных дел, графа Ламздорфа, и других деятелей гражданской партии на задний план. Боксерское восстание в Китае неожиданно дало возможность военным послать большую армию в Манчжурию. Опять начала бушевать наследственная страсть России двигаться на Восток. Такой международный инструмент сохранения принципа открытых дверей в Китае и целостности его территории, как англо-германское соглашение, был упразднен. Заявление князя Бюлова в рейхстаге о том, что «Манчжурия не является частью Китая, потому что влияние Германии на нее не распространяется», было лишь подливанием масла в огонь русского милитаризма, вернее, подливанием масла и раздуванием огня. Когда пришло время ликвидировать военные экспедиции, посланные в провинцию Чжили в связи с боксерским восстанием, русская гражданская партия на основании приказа, полученного от царя, обещала Китаю, а затем и всему миру, что русские войска будут сначала отозваны из Северного Китая в Манчжурию, а затем все русские войска в три очереди будут отведены обратно в Россию. Но благодушный Николай опять перешел на сторону милитаристов, и в результате эвакуация Манчжурии была отложена на неопределенный срок. В то время только что был подписан англо-японский союз, но русские милитаристы, опьяненные желанием завоеваний на Востоке, не обращали на него никакого внимания и продолжали идти по своему безумному пути. Кроме того, авантюрист по имени Безобразов получил доступ к императорскому двору и при содействии милитаристов предложил царю план, чреватый опасностями. Он предложил создать на реке Ялу лесную компанию, в которой сам царь стал бы акционером. Таким образом, можно было наблюдать, как отряды казаков стали служить целям наживы и завоеваний. Нельзя было предсказать, чем кончится деятельность этого общества солдат и авантюристов. Скоро казаки стали пересекать реку Ялу[75] и появлялись в корейской провинции Хейан. Казалось, что все плоды победы Японии над Китаем не только в Манчжурии, но и в Корее будут потеряны. Казалось, что престиж Японии должен был пасть чрезвычайно низко.
Переговоры между Японией и Россией в 1903 г. начались при зловещих предзнаменованиях. До тех пор Япония проявляла такую сдержанность перед лицом надвигающейся общенациональной опасности, что она вызывала удивление даже иностранных держав. Со времени тройственного вмешательства японская дипломатия стала более проницательной, и теперь, когда Великобритания протянула ей руку, Япония с радостью ухватилась за нее. Тогда был создан англо-японский союз. Германия была в восторге от своей работы. Франция была сильно обеспокоена этим новым обстоятельством, потому что ей ничего не оставалось, как продолжать свою нездоровую связь с Россией. Вероятно, в ответ на англо-японский союз Франция и Россия вскоре подписали новый пакт и объявили о нем.
К этому времени тяга России к восточноазиатским завоеваниям была беспредельна. Она считала Японию недостойной ее внимания, а Англия, по ее мнению, была обессилена южноафриканской войной. Казалось, что англо-японский союз не стоил бумаги, на которой он был написан. Только серьезная операция могла излечить Россию от милитаризма. Итак, когда начались переговоры, Россия занимала угрожающую и дерзкую позицию. Она не желала терпеть вмешательства никакой другой державы, кроме Китая, в решении манчжурского вопроса, так как это была территория, «завоеванная силой русского оружия». Господин Комура, министр иностранных дел Японии, напомнил русским представителям об истинном положении дел в Манчжурии, но никто не слушал его мягко сказанных слов. По мнению русских милитаристов, если русско-японские переговоры могли иметь место, то они должны происходить где-нибудь южнее реки Ялу. Это означало, что севернее реки Дайдо[76] японское влияние вообще не признавалось. В то же время русские делали фантастические предложения о взятии ими в аренду Масанпо[77] и совершенно ясно показали, что они не искали справедливого разрешения всех вопросов, а лишь пытались путем затягивания переговоров выиграть время для усиления своей армии и своего флота. Таким образом, они хотели поставить Японию в безвыходное положение.
