С самого окончания войны Великобритания стала поддерживать как Турцию, так и Грецию и в экономическом, и в военном отношении. Зимой 1946/47 года правительство Эттли проинформировало Вашингтон, что более не может нести это бремя. Трумэн был готов принять на себя историческую роль Великобритании по сдерживанию русского продвижения в Средиземноморье, но ни американская общественность, ни конгресс не в состоянии были одобрить традиционное британское геополитическое обоснование. Отпор советскому экспансионизму должен был вытекать из принципов, базирующихся строго на американском подходе к вопросам внешней политики.
Это требование проявилось на ключевой по значению встрече в Овальном кабинете 27 февраля 1947 года. Трумэн, государственный секретарь Маршалл и заместитель государственного секретаря Дин Ачесон пытались убедить делегацию конгресса, возглавляемую сенатором-республиканцем от штата Мичиган Артуром Ванденбергом, в исключительной важности помощи Греции и Турции — непростом деле, поскольку традиционно изоляционистски настроенные республиканцы контролировали обе палаты конгресса.
Маршалл начал с бесстрастного анализа, описывающего связь между предлагаемыми программами помощи и американскими интересами. Он вызвал традиционное ворчание на тему «таскания каштанов из огня за Великобританию», безнравственности баланса сил и обременительности помощи зарубежным странам. Осознавая, что администрация вот-вот потерпит поражение, Ачесон шепотом спросил Маршалла, будет ли он продолжать вести борьбу в одиночку или кто-либо еще сможет подключиться к дискуссии. Получив слово, Ачесон продолжил, как выразился один из помощников, «выступать на полную катушку». Ачесон храбро обрисовал собравшимся перспективы мрачного будущего, в котором силы коммунизма имеют все шансы на успех:
«В мире останутся только две великие державы. …Соединенные Штаты и Советский Союз. Мы дошли до такой ситуации, какой не было никогда в нашей истории с античных времен. Со времени противостояния Рима и Карфагена не было такой поляризации сил на нашей земле. …Для Соединенных Штатов принятие мер по усилению стран, которым угрожает советская агрессия или коммунистический заговор… равносильно защите самих Соединенных Штатов — равносильно защите свободы как таковой»[631].
Когда стало ясно, что Ачесону удалось тронуть сердца членов делегации, администрация стала следовать его подходу. С этого момента программа помощи Греции и Турции представлялась как часть глобальной схватки между демократией и диктатурой. И когда 12 марта 1947 года Трумэн выступил с доктриной, которая позднее стала называться его именем, он опустил стратегический аспект ачесоновского анализа и заговорил в традиционных рамках вильсонианства относительно борьбы между двумя образами жизни:
«Один образ жизни опирается на волю большинства и характеризуется свободными институтами, представительным правительством, свободными выборами, гарантиями личной свободы, свободы слова и вероисповедания и свободы от политического угнетения. Второй образ жизни целиком основывается на воле меньшинства, насильственно навязываемой большинству. Он опирается на террор и угнетение, контролируемые прессу и радио, подтасованные выборы и подавление личных свобод»[632].
Более того, при защите независимых стран Соединенные Штаты действовали от имени демократии и мирового сообщества, даже если советское вето мешало формальной санкции Организации Объединенных Наций: «Оказывая помощь свободным и независимым странам отстаивать свою свободу, Соединенные Штаты будут проводить в жизнь принципы Устава Организации Объединенных Наций»[633].
Если бы советские руководители лучше знали американскую историю, они бы поняли грозную суть того, о чем говорит президент. Доктрина Трумэна обозначила водораздел, потому что, коль скоро Америка бросила моральный вызов, с реальной политикой в том виде, в котором Сталин понимал ее лучше всего, было покончено раз и навсегда, и о торговле по поводу каких-либо взаимных уступок не может идти и речи. С тех пор конфликт мог быть разрешен, только если произойдет перемена в советских целях, наступит крах советской системы или произойдет и то и другое одновременно.
