Над регулированием внутренних взаимоотношений внутри Североатлантического альянса довлела вечная борьба между американской и французской точками зрения на атлантические отношения. Америка осуществляет лидерство в НАТО под знаменами интеграции. Франция, выступая за европейскую независимость, формировала облик Европейского союза. Результатом этих разногласий является тот факт, что американская роль в военной области является излишне доминирующей, чтобы способствовать европейской политической идентичности, в то время как роль Франции излишне настойчива в деле обретения европейской политической автономии, чтобы обеспечить внутреннее единство НАТО.
В интеллектуальном смысле этот спор отражает конфликт между концепциями Ришелье и идеями Вильсона — между пониманием сущности внешней политики как средства достижения баланса между различными интересами и пониманием смысла дипломатии как способа утверждения лежащей в основе всего гармонии. Для Америки объединенное командование НАТО представляет собой выражение союзнического единства; для Франции оно выглядит как тревожный сигнал. Американские руководители с огромным трудом пытаются понять, почему какая-то страна может отстаивать право на независимые действия, если Америка вовсе не собирается держать в своем арсенале возможность оставления своего союзника в тяжелом положении. Франция же видит в неохотном восприятии Америкой независимой в военном отношении роли Европы скрытую попытку доминирования.
На самом деле каждый из партнеров следует концепции международных отношений, усвоенной из собственного исторического опыта. Франция является наследником европейского стиля дипломатии, который она на самом деле сама и создала более 300 лет назад. В то время как Великобритания вынуждена была отказаться от роли хранителя баланса сил, Франция, так или иначе, продолжает отстаивать
С двумя величайшими европейскими проблемами современного периода — интеграцией объединенной Германии в Запад и отношением Североатлантического альянса к новой России — нельзя справиться путем буквального применения государственного подхода, свойственного либо Ришелье, либо Вильсону. Подход Ришелье поощряет национализм отдельных европейских стран и ведет к разделенной на части Европе. Вильсонианство в чистом виде ослабило бы европейское чувство идентичности. Попытка построить европейские институты на основе оппозиции Соединенным Штатам в итоге разрушит как европейское единство, так и атлантическую общность. С другой стороны, Соединенным Штатам не следует бояться возросшей европейской самобытности внутри НАТО, поскольку трудно себе представить автономные европейские военные действия какого бы то ни было масштаба и где бы то ни было без американской политической и материальной поддержки. В конце концов, не объединенное командование обеспечивает единство, а ощущение взаимно разделяемых политических и оборонных интересов.
Противоречие между Соединенными Штатами и Францией, между идеалами Вильсона и Ришелье оказалось отмененным в связи с обстоятельствами. Как Североатлантический альянс, так и Европейский союз является неотъемлемой составной частью здания нового и стабильного мирового порядка. НАТО является наилучшей защитой от военного шантажа, откуда бы он ни исходил; Европейский союз представляет собой весьма важный механизм обеспечения стабильности в Центральной и Восточной Европе. Оба института необходимы, чтобы привязать бывших сателлитов Советского Союза и государства-преемники к мирному международному порядку.
