Дипломатия полностью

Будущее Восточной Европы и государств — преемников Советского Союза — не одна и та же проблема. Восточная Европа была оккупирована Красной армией. Восточная Европа идентифицировала себя, политически и культурно, с западноевропейскими традициями. Особенно это относится к странам Вышеградской группы: Польше, Чешской Республике, Венгрии и Словакии. Не обладая связями с Западной Европой и атлантическими институтами, эти страны могут стать ничейной землей между Германией и Россией. А чтобы эти связи имели осмысленный характер, Вышеградские страны должны принадлежать как к Европейскому союзу, так и к Североатлантическому альянсу. Чтобы быть экономически и политически жизнеспособными, они нуждаются в Европейском союзе, а чтобы обеспечить безопасность, они смотрят на Североатлантический альянс. По правде говоря, членство в одном из институтов предполагает членство и в другом. Поскольку большинство членов Европейского союза являются членами НАТО и поскольку невероятно, чтобы они игнорировали нападение на одного из своих членов после достижения определенной степени европейской интеграции, членство в Европейском союзе тем или иным способом приведет к распространению, по крайней мере де-факто, гарантий со стороны НАТО.

До сих пор от этих вопросов уходят, поскольку членство восточноевропейских стран в обоих этих институтах заблокировано. Однако аргументация, подкрепляющая оба отказа, столь же различна, сколь велика разница между европейской и американской политическими традициями. Европа обосновала свое решение расширить Европейский союз на восток, исходя из основополагающих тезисов Realpolitik: она приняла принцип и предложила ассоциированное членство восточноевропейским странам при условии реформирования экономик стран Восточной Европы (и при этом ограждая экономику стран Западной Европы от конкуренции на какой-то более продолжительный срок). Это сделает полноправное членство техническим вопросом, который будет решен со временем.

Американское возражение против членства в НАТО Вышеградской четверки носит принципиальный характер. Возвращаясь к историческим возражениям Вильсона против альянсов, — поскольку они основаны на предположении возможности конфронтации, — президент Клинтон воспользовался встречей глав государств — членов НАТО в январе 1994 года, чтобы предложить альтернативную трактовку. Поясняя, почему Соединенные Штаты не приветствуют прием Польши, Венгрии, Чешской Республики и Словакии в НАТО, он утверждал, что Североатлантический альянс не может позволить себе «провести новую разграничительную линию между Востоком и Западом, которая сама по себе стала бы предвестником новых конфронтаций. …Я говорю всем в Европе и Соединенных Штатах, кто просто вынуждает нас провести новую разграничительную линию в Европе ближе к востоку, что мы вовсе не должны исключать возможности наилучшего будущего для Европы, в которой демократия и рыночная экономика будут присутствовать везде, люди будут сотрудничать повсюду во имя взаимной безопасности»[1097].

Руководствуясь этим, президент Клинтон выдвинул схему того, что он назвал «Партнерством ради мира». Он призвал все государства — преемники Советского Союза и всех бывших восточноевропейских сателлитов Москвы присоединиться к тому, что является не совсем четкой системой коллективной безопасности. Будучи сплавом вильсонианства и критики со стороны Уоллеса теории сдерживания, описанной в шестнадцатой главе, эта система применяет принципы коллективной безопасности, уравнивает жертвы советского и российского империализма и виновников этого, дает одинаковый статус Среднеазиатским республикам, граничащим с Афганистаном, как и Польше, жертве четырех разделов, в которых участвовала Россия. Программа «Партнерство ради мира» не является промежуточной остановкой на пути в НАТО, как это часто ошибочно утверждается, а некоей альтернативой членству в нем, точно так же, как Локарнский договор (см. одиннадцатую главу) стал альтернативой британскому союзу с Францией, к которому Франция так стремилась в 1920-е годы.

И тем не менее Локарно показало, что не существует «золотой середины» между союзом, основанным на единстве целей, и многосторонним институтом, базирующимся не на общности восприятия угрозы, а на выполнении конкретных условий, относящихся к системе внутреннего управления. «Партнерство ради мира» несет в себе риск создания в Европе двух типов границ: таких, которые защищены гарантиями безопасности, и иных, которым в таких гарантиях отказано, — такое состояние дел чревато соблазном для потенциальных агрессоров и деморализацией для потенциальных жертв. Следует позаботиться о том, чтобы во имя предотвращения конфронтации не была создана в стратегическом и концептуальном плане «ничейная земля» в Восточной и Центральной Европе — источник многих европейских конфликтов.