Вильсонианство имеет мало последователей в Азии. Отсутствуют претензии на создание системы коллективной безопасности или построения такого сотрудничества на фундаменте общности внутренних ценностей даже со стороны немногих имеющихся там демократических стран. Упор делается на поддержание баланса сил и обеспечение национального интереса. Военные расходы растут во всех крупных азиатских странах. Китай уже находится на пути к статусу сверхдержавы. При темпах роста в размере 8 процентов, что ниже уровня, который он сохранял в 1980-е годы, показатель валового национального продукта в Китае приблизится к показателю Соединенных Штатов к концу второго десятилетия XXI века. Задолго до этого военно-политическая тень Китая падет на всю Азию и повлияет на расчеты других держав, какой бы сдержанной ни оказалась на деле китайская политика. Другие азиатские страны, похоже, будут искать противовес становящемуся все более могущественным Китаю, как они уже это делают применительно к Японии. Хотя страны Юго-Восточной Азии обязательно это заявление дезавуируют, но они уже включают до того наводивший на них ужас Вьетнам в свою группировку (АСЕАН) в основном для того, чтобы уравновесить могущество Китая и Японии. И именно поэтому АСЕАН просит Соединенные Штаты сохранять вовлеченность в дела этого региона.
Роль Японии непременно будет откорректирована с учетом этих изменившихся обстоятельств, хотя, следуя своему национальному стилю, японские руководители произведут необходимые коррективы посредством набора почти неприметных нюансов. Во время холодной войны Япония, отказавшись от исторически свойственной ей опоры на собственные силы, наслаждалась покоем под защитой Соединенных Штатов. Преисполненный решимости конкурент в экономическом плане, она оплачивала свободу маневра в экономической области подчинением своей внешней политики и своих мероприятий в области безопасности Вашингтону. Пока Советский Союз мог восприниматься в качестве главной угрозы безопасности обеих стран, имело смысл рассматривать американские и японские национальные интересы как идентичные.
Такого рода ситуация вряд ли повторится. В обстановке, когда Корея и Китай набирают военную силу, а наименее ослабленный контингент советских вооруженных сил находится в Сибири, японские специалисты по долгосрочному планированию не будут до бесконечности считать само собой разумеющимся абсолютное отождествление американских и японских интересов. Когда каждая новая американская администрация начинает свой срок пребывания у власти заявлением о пересмотре существующей политики (или, по крайней мере, имея в виду, что ее направления подлежат перемене) и когда конфронтация по экономическим вопросам становится скорее правилом, чем исключением, трудно утверждать, что американская и японская внешняя политика никогда не могут разойтись. В любом случае перспективы Японии по отношению к материковой Азии отличаются от перспектив Америки в силу географической близости и исторического опыта. Поэтому японский оборонный бюджет полз вверх, пока не стал третьим в мире по размерам, а с учетом внутренних проблем России, возможно, и вторым по эффективности.
Когда в 1992 году тогдашнего японского премьер-министра Киити Миядзаву спросили, согласится ли Япония с наличием у Северной Кореи ядерного потенциала, он ответил с очень неяпонской прямотой одним словом «нет». Означало ли это, что Япония будет развивать собственные ядерные возможности? Или что она будет стремиться подавить северокорейский потенциал? Сам факт того, что подобные вопросы могут быть заданы, предполагает возможность того, что Япония в какой-то мере освободится, до какой-то степени, от якорей американской системы безопасности и внешней политики.
Гораздо более целенаправленный анализ положения в других крупных державах показал бы, до какой степени переменчивым и даже зыбким может стать равновесие в Азии. В той степени, в какой Соединенные Штаты пытаются сохранить равновесие в Азии, они не могут ждать, когда этот баланс уже окажется под угрозой. Их политика должна быть достаточно гибкой, чтобы оказывать воздействие на все доступные азиатские форумы. В какой-то мере это уже происходит. Вспомогательная роль в АСЕАН (по Юго-Восточной Азии) и крупномасштабное участие в Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве (АТЭС) уже обеспечено.
