Никсон решил биться ради достижения почетного мира. И поскольку я был его главным помощником в осуществлении этих усилий на практике, на мой рассказ об этом неизбежно оказывает влияние та роль, которую я играл, и мое согласие с основными ее предпосылками.
В промежутке между выборами и инаугурацией Никсон попросил меня проинформировать северовьетнамцев о своей преданности делу мира, который мог бы быть достигнут путем переговоров. Ответом было предъявление нам стандартного с того времени требования Ханоя: безоговорочный уход Америки, сопряженный со свержением правительства Нгуена Ван Тхиеу в Сайгоне.
Ханой даже не задался целью проверить искренность заявлений Никсона. Не успели пройти три недели с момента инаугурации Никсона, как он начал новое наступление — так называемое мини-наступление праздника Тэт, — по ходу которого в продолжение четырех месяцев каждый месяц убивали в среднем по тысяче американцев. Ясно, что компромиссное предложение Никсона не вызвало у этих непреклонных лидеров ни малейшего желания пойти ему навстречу. И Ханой ни в малейшей степени не чувствовал себя связанным достигнутым в 1968 году «взаимопониманием» с администрацией Джонсона: что он-де не воспользуется в своих целях перерывом в бомбардировках.
Администрация Никсона приступила к исполнению своих обязанностей в надежде достичь национального консенсуса посредством разумных компромиссных предложений и тем самым выступить перед Ханоем, как объединенная по существу нация. Вскоре стало ясно, что, подобно своим предшественникам, Никсон недооценил упорство и решимость Ханоя. Хо Ши Мин все более утверждался в том, что при наличии бессильного руководства в Сайгоне и в отсутствие нарастания американской вовлеченности силы Ханоя способны одержать безоговорочную победу. Приверженец «Realpolitik» на практике, Хо не собирался отдавать за столом переговоров то, что, как он ожидал, способен был завоевать на поле боя.
Не могло быть менее подходящих адресатов для предложений о компромиссном мире, чем суровые и непреклонные герои, из которых состояло ханойское руководство. Когда администрация Никсона приступила к исполнению своих обязанностей, в демократической партии, запустившей вьетнамскую авантюру, произошел решительный раскол между официальной платформой и позицией «голубей», оказавшихся в меньшинстве (но получивших поддержку от таких руководителей, как сенаторы Тед Кеннеди, Джордж Макговерн и Юджин Маккарти), ибо национальный съезд демократической партии эту позицию отверг. Через девять месяцев после вступления в должность республиканская администрация Никсона превзошла даже платформу «голубей» в демократической партии. Ханой беззастенчиво клал в карман каждую из американских уступок без малейшего намека на взаимность и неуклонно требовал безоговорочного вывода американских сил и замены сайгонского правительства коммунистическим режимом. Ханой настаивал на том, что иначе американские пленные так и не будут освобождены. По существу, Ханой требовал капитуляции, сопряженной с бесчестьем.
Президенты, однако, не могут отказаться от выполнения задачи по той только причине, что она оказалась более трудной, чем ожидалось. Еще до инаугурации Никсон распорядился подготовить систематический обзор на тему, как можно привести войну к завершению. Были проанализированы три варианта: односторонний уход; столкновение с Ханоем посредством сочетания военного и политического давления; а также поэтапный перенос ответственности за ведение войны на сайгонское правительство, с тем чтобы позволить Соединенным Штатам постепенно самоустраниться.
Первый вариант, а именно односторонний уход, позднее станет предметом множества рассуждений ревизионистского характера. Последуют утверждения, будто по вступлении в должность Никсон должен был объявить дату ухода и кончить войну посредством одностороннего американского решения[938].
Но это чистейшей воды журнализм. Хотя президенты имеют достаточную возможность держать свои намерения в секрете, они связаны политическим окружением и находятся под давлением существующей реальности. Когда Никсон вступил в должность в 1969 году, ни одна из политических партий не пропагандировала одностороннего ухода и ни один опрос общественного мнения не выступил в его пользу. Платформа «голубей», отвергнутая в 1968 году национальным съездом демократической партии, призывала к ограничению проводимых Соединенными Штатами наступательных операций, взаимному выводу посторонних сил (включая северовьетнамские) и поощрению политики взаимного примирения между сайгонским правительством и Фронтом национального освобождения. В основе ее лежал принцип взаимности, и об одностороннем выводе сил не было ни единого упоминания.
