— Да, если мыслить узкими рамками. Кстати, Кузьмин после этого случая получил повышение. Ну а теперь прокрути-ка немного назад и поставь вопрос по-другому: а был ли в этом смысл? В этот раз нам удалось обмануть КГБ, но это частность. А глобальные последствия — были ли они? И самое главное, стоило ли это человеческой жизни? Если бы этот парень остался жить, у него были бы дети, быть может, внуки. Десятки рождественских вечеров в кругу семьи, отпуска на горнолыжном курорте... — Джэнсон умолк. — Извини. Я не хотел наводить тоску. Ты еще слишком молода, и тебе это все равно не понять. Я только хотел показать, что иногда полученный приказ сводится к сплетению лжи. Причем тот, кто непосредственно тебе его отдает, может сам не догадываться об этом. Надеюсь, именно так обстоит и сейчас.
— Господи, — тихо произнесла женщина. — Нет, я все понимаю. Понимаю. Ты хочешь сказать, тебе приказали убрать этого парня — не объяснив настоящих причин.
— Приказ убить того, кто придет на связь с Кузьминым, был частью большого обмана. И одним из тех, кого обманули, был я. То, что говорится в директиве, и ее истинная
— Господи, у меня голова кружится почище, чем от твоих ударов.
— Я не собирался тебя запутывать. Я только хочу, чтобы ты задумалась.
— Все равно все сводится к одному, — сказала женщина, и в ее голосе прозвучала горечь. — Почему?
— Ты думаешь, я сам не ломаю над этим голову?
— В Кон-Оп о тебе ходили легенды, особенно среди нас, молодых. Джэнсон, ты даже не догадываешься, не представляешь себе, каким это было ударом, когда нам сказали, что ты предатель! Не может же это быть пустой прихотью!
— Прихотью? Нет, что ты. Люди, как правило, лгут для того, чтобы спасти себя, по крайней мере, чтобы извлечь какую-то выгоду. Чтобы приписать себе чужие заслуги. Или, наоборот, чтобы свалить на другого свою вину. Бывает, им везет, а они выдают результат за дело рук своих. Но ложь такого рода меня не волнует. Я говорю о «благородной лжи». Лжи, распространяемой из высших побуждений. Когда незначительных людей приносят в жертву высшей цели. — Он говорил с горечью. — Эти лгуны лгут во имя величайшего добра — или того, что они провозглашают величайшим добром.
— Ого! — Нахмурившись, женщина провела ладонью по лбу, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях. — Я потеряла нить твоих рассуждений. Если тебя выставляют козлом отпущения, на то есть веские причины.
— Точнее, кто-то
— Послушай, — сказала женщина. — Ты уже упоминал о своем послужном списке. Так получилось, мне он хорошо известен. Теперь я вижу, что ты был прав. Что-то тут не так. Или ты не был таким хорошим, каким тебя считали, или ты сейчас не такой плохой, как нам про тебя сказали.
Она шагнула к нему.
— Позволь задать тебе один вопрос. «Лямбда» согласовала свои действия с Уайт-холлом?
— У нас не было времени на бумажную волокиту. Англичане о нас не догадываются.
— Понятно, — сказал Джэнсон. — В таком случае, ты должна принять решение.
«Беретта» в его руке была направлена в землю.
— Но мы получили приказ...
— Разумеется, речь идет о моей жизни. Я лично заинтересован. Но и о твоей жизни тоже. Этот урок я усвоил с большим трудом.
Похоже, женщина была в смятении.
— Ладно, посмотри еще раз в дальномер. Стрелка "В" ты найдешь на высоком дереве у ворот Примроз-Хилл.
Джэнсон поднес к глазам дальномер, раздвигая им листву, слыша звучащие у него в голове слова Энгуса Филдинга. «Насколько ты уверен в своем правительстве?» Определенно, в этом была своя логика. Что, если именно на Кон-Оп, возможно, внедрившем своего человека в ближайшее окружение Петера Новака, и лежит вина в его убийстве? Не этим ли объясняется официальный отказ Соединенных Штатов принять прямое участие в операции по освобождению миротворца? Но, с другой стороны, в таком случае кто пытался подставить его, переведя на счет Джэнсона шестнадцать миллионов долларов? И если Кон-Оп или какое-то другое правительственное ведомство США подстроило гибель Новака, то с какой целью?
Его размышления оборвал страшный удар по голове. Он отшатнулся, оглушенный, не понимающий, что произошло.
Это была женщина. У нее в руках был кусок арматуры, какую используют в железобетонных конструкциях. Один конец железного прута был мокрым от крови. Судя по всему, женщина выдернула его из кучи строительных материалов, сложенных у стены каменного сарая.
— Как сказала одна леди, каждый предмет может стать оружием, если взять его правильно.
Еще один удар, на этот раз в район уха. Железный прут встретился с головой с тошнотворным стуком металла о кость. Мир вокруг Джэнсона закружился.
