— Они укрылись в двухстах километрах к северо-востоку отсюда. Какой-то грот или пещера — там под тонким слоем почвы очень много каменистой породы. — Сергон, совсем недавно открывший глаза из вышедший из затянувшейся на полторы недели «медитации», уверенно ткнул пальцем в карту местности. Секунда увеличение масштаба — и ещё один тычок, на этот раз обозначивший место как нельзя более конкретно. — Связи со внешним миром у них нет. Прячутся. Решили отсидеться, полагая, что их там не найти.
— Но ты нашёл. — Капитан, — который ныне пребывал в удручающем состоянии, — не поворачивая головы покосился на друга. — Ты уверен, что это не ловушка? Не так давно ты и в себя-то не приходил из-за воздействия этого эфира…
— Я адаптировался, Ян. И это не проклятие, но дар, использовать который с наскока почти невозможно. Уж не знаю, почему, но галактика изменилась тогда, и я чудом смог это почувствовать и увидеть единственный способ, который позволил бы нам выжить. — Спокойный и уверенный голос, живое, а не мертвенно-бледное лицо, переставшие дрожать руки, плавающий от точки к точке, а не прыгающий взгляд. Всё указывало на то, что Сергон пришёл в норму и даже более того — стал сильнее морально, обретя непоколебимую уверенность в себе и своих возможностях. — Эфир помогает, если его слушать. А в этом я теперь достаточно хорош. Прозрел и уши прочистил, пусть и через боль.
Ян хмыкнул:
— Только эфир этот должен помогать и нашим врагам, раз уж у них есть свой одарённый. Мы, конечно, почти зачистили цийенийцев, и даже местных взяли под колпак с удивительной лёгкостью, но… не может всё быть так гладко.
— Гладко? — Настала очередь Сергона с удивлением и сомнением смотреть на друга. То же самое проделали и те немногие офицеры, которых подняли посреди ночи для проведения срочного совещания. К сожалению, единственный одарённый отрезанных от метрополии Каюррианцев выбрал для своего пробуждения самое что ни на есть неудобное время, но едва ли это можно было вменить ему в вину. — Ян, мы потеряли целый флот, а единственный способный прыгать вслепую с минимальным риском на саморазрушение и в разумные сроки корабль теперь представляет из себя крайне печальное зрелище. И не смотри так: я не имею ни малейшего понятия касательно того, можно ли будет перемещаться через ту цийенийскую цветную пространственную дыру. И даже не знаю, что она вообще такое. А попытка, если что, у нас будет только одна. Да и, уж не знаю, веришь ли ты во вселенский баланс, но даже с точки зрения логики вероятность «поймать» непрерывную череду фатальных неудач крайне мала. Должно когда-то и повезти.
— Цийенийцы должны быть куда опытнее тебя в этом колдовстве, хотя бы потому, что они умеют водить корабли через «цветные пространственные дыры». Водить быстро и далеко, не даром на захваченном корабле нет никаких признаков долгого перелёта. А потому то, что ты, пролежав чуть ли не в коме полторы недели, сегодня вдруг встал и пошёл творить чудеса, причём именно те, которые нам сейчас и нужны… это странно и подозрительно, мягко говоря.
Вообще всё, что касалось эфира, Ян считал крайне подозрительным. Хотя бы потому, что никогда раньше в истории галактики «мистика» не приобретала такого масштаба, и уж тем более не была видна невооружённым взглядом. Что такое способность предвидеть угрозу, которую даже не докажешь, перед огромными аномалиями, через которые корабли перемещаются на колоссальные, — или не очень, если у цийенийцев есть база поблизости, — расстояния? Даже телепортация в рамках планеты на те же двести километров выглядела на порядки ярче и опаснее предвидения коммодора.
А ведь всё это было только тем, что они смогли увидеть. Может, именно тот птицелюд, что организовывал эти перемещения, просто не умел ничего больше, а какой-нибудь его коллега далеко отсюда может корабли как скорлупки лопать щелчком пальцев?
Яну от таких мыслей было не по себе, как, впрочем, и любому другому разумному, привыкшему полагаться не на случай и провидение, а на свою силу и свои возможности. Весь массив навыков, накопленный мужчиной за жизнь, обеспечивал ему эту уверенность, но вся эта магия и управление неизвестными энергиями стали новой переменной, о которой раньше никто и не подозревал вовсе.
— Эфир неразумен, Ян. Но он стремится к движению, и ему совершенно не важно, кто его двигает. По крайней мере, всё указывает именно на это…
— Тогда что помешает цийенийцу сбежать, когда мы выведем корабли на позиции и дадим залп?
— Я. — Произнёс Сергон с отчётливым удовлетворением. — Постараюсь заморозить эфир в непосредственной близости от них. А если не выйдет… что ж, лучше так, чем просто ждать. Разве не следуя этому принципу мы вообще ввязались в конфликт?
