— Рад видеть, что ещё один наш собрат оказался умнее многих других. — На удивление, голос брюнета не синергировал с образом. Мягкий, бархатистый, местами раскатистый, он словно отчаянно пытался выправить производимое его хозяином впечатление. — В качестве жеста благодарности за принятое решение мы даже не будем добивать тех, кого ты так хотел спрятать, Сергон.
Сам Сергон, стянув с головы послушно отщёлкнувшийся шлем, поморщился:
— Я полагал, что вы и не сможете это сделать.
— Эфир способен на что угодно. Вопрос лишь во времени и целесообразности всякого действа. — Спокойно ответил мужчина, поманив нового товарища за собой. Цийенийцы, находящиеся здесь скорее в качестве почётной стражи, нежели охранения, зашевелились и споро образовали коридор прямиком до массивных, грубых и кажущихся карикатурно-примитивными створок шлюза. — Ты тоже это поймёшь однажды, когда Владыка обучит тебя всему, что необходимо знать в начале пути.
— Он обучает всех лично?
— И ищет, и обучает. Всё верно. — Колдун кивнул, когда Сергон поравнялся с ним. Люди-сопровождающие, в которых так же ощущался дар, пристроились следом. — Владыка помогает таким как мы не сгинуть в Эфире, ибо для сильных духом Эфир представляет собой страшную ловушку. Слабым одарённым пока мало что грозит, но на себе его равнодушную мощь ты уже успел испытать, насколько мне известно. Чем выше потенциал разумного, тем сложнее ему пройти инициацию.
— Я подозревал о таком. Но… как давно Владыка готовит таких, как мы? Эфир ведь дал о себе знать считанные недели тому назад?
— Как готовит… это сложно описать так, чтобы ни в чём не соврать и ничего не утаить. Процесс нужно почувствовать. Но вкратце — Владыка делится с нами своей мудростью, даруя знания, но не понимание. Сам процесс быстр, даже очень быстр, но, как ты и уже заметил, времени на освоение всего просто нет. — Створки шлюза с шипением разъехались в стороны, предварительно выплюнув в воздух несколько струй густого пара. Сергон постарался задержать дыхание: проверять, что это за дрянь вырывается в атмосферу и тут же засасывается в вентиляционные решётки на себе ему не хотелось. — Эфир проснулся в нашей галактике совсем недавно, и Владыка коснулся нас в тот же час. Сейчас ему нужен каждый одарённый, готовый учиться и применять свои навыки на практике. Эфир необходимо обуздать и поддерживать чистоту в нём, иначе однажды вся галактика рухнет в объятия хаоса.
— Значит, тебя тоже подобрали не так давно?
— Полтора десятка дней назад. — Конкретизировал догадку Сергона колдун. — Но даже так я уже способен на многое. Да и ты безо всякого обучения сам недурно освоился, верно? Я не покривил душой, говоря о том, что найти твоих бывших товарищей — задача вполне реальная, но с перекрученным тобой Эфиром это могло занять месяцы, если не годы.
— Приятно слышать, что мои догадки оказались не беспочвенными. — Сергон кивнул довольно. — Очистка Эфира как-то связана с наполнившими его голосами, которых становится всё больше?
Коридоры с нечасто встречающимися шлюзами петляли в недрах космического корабля, в какой-то момент выведя одарённых в зал, резко контрастирующий с общей серостью и топорностью. Тут практически не было унылого металла, зато в обилии присутствовала древесина, разнообразные ткани и декорации. От некоторых Сергон ощущал необычные колебания Эфира, но по большей части статуи, керамика и картины являли собой только и исключительно усладу для глаз. Огромный акцент делался на том, чтобы зала не походила на помещение внутри звездолёта. Деревянные стены и потолки, «шторы», закрывающие собой стены, полотнища с гербами Альянса и простенькими сюжетами из их культуры, обилие примитивной мебели и прочих предметов обстановки — ступающий в этот зал словно оказывался на поверхности планеты, в стенах какого-то храма или дворца.
И Сергону понравилось. Просто в силу необычности помещения, а так же атмосферы, здесь царящей. Все — «свои», способные тебя понять и не смотрящие с подозрением в ответ на каждое предупреждение, проистекающее из способности воспринимать Эфир. Из всей Каюррианской компании, оставшейся в живых, только Ян, пожалуй, принимал Сергона всерьёз, и то лишь из-за их давней дружбы и взаимного доверия. Остальные нет-нет, да шугались, ибо не понимали происходящих с товарищем странностей.
Вполне закономерно, что это задевало Сергона, который, как и все разумные существа, не хотел так выделяться из толпы. Вот он был своим среди своих, как вдруг — раз, и вот он уже чуть ли не чужак, которого опасаются и на силы которого смотрят с характерным прищуром, к которому только наведённый прямо на лоб ствол пистолета добавить остаётся.
Это сравнение пусть очень утрированно, но суть передавало верно.
