— Ну, потому что ее я тоже накачала медикаментами, – пожала плечами Кицуне, с удивлением посмотрев на вытянувшееся лицо Жона. – Разве не в этом заключался весь смысл? Ты же передал мне Синдер и попросил сделать так, чтобы она ни в коем случае не приходила в сознание. А потом то же самое повторилось с Сиенной, только без каких-либо дополнительных пояснений. Как, по-твоему, я должна была поступить?
Жон устало прикрыл глаза ладонью.
— Хочешь сказать, что тебе требовалось совсем не это? – уточнила Кицуне.
***
— Роман.
— Босс.
— Сообщи мне хоть какую-нибудь хорошую новость, – попросил Жон.
Роман слегка приподнял бровь, но затем всё же кивнул.
— Атлас начал процедуру снятия торгового эмбарго с Бикона.
Жон удивленно моргнул.
— Да, это действительно хорошая новость, пусть даже мне она уже известна.
— Но…
— Разумеется. Разве могло тут обойтись без каких-нибудь “но”?
— Но наши отношения с фавнами серьезно пострадали.
Это было вполне ожидаемо. Пусть Белый Клык и являлся террористической организацией, но всему Ремнанту была известна именно их версия событий. Абсолютное большинство считало, что Жон устроил засаду и убил Сиенну Хан. Впрочем, Охотники его “уровня” и должны были заниматься устранением опасных преступников.
— Насколько всё плохо?
— Ну, за пределами школы дела обстоят несколько хуже, чем внутри. В Биконе все уже знают, что Сиенна жива. Многие видели ее в медпункте или даже сразу после выгрузки из Буллхэда. Команде RVNN тоже никто не запрещал разговаривать на данную тему. Студенты считают, что она арестована, но жива и получает вполне приемлемую медицинскую помощь, а с учетом относительно недавнего нападения Белого Клыка на Бикон, даже самые непримиримые фавны сходятся на том, что ты был в своем праве.
— Но за пределами Бикона всё иначе, так?
— Ага. У них просто нет никакой информации, а та, что все-таки имеется, ничем не подтверждена. Похвалы в твой адрес со стороны известных своими расистскими взглядами людей тоже ничуть не помогают. Сейчас ты для таких, с позволения сказать, представителей рода человеческого являешься чуть ли не символом их движения, хочется тебе того или нет. Проще говоря, нас начинают ассоциировать с расистами.
— Вот ведь дерьмо, – пробормотал Жон.
Подобное положение дел ему ни капельки не нравилось, а люди или фавны, которые ненавидели кого-то лишь из-за происхождения, вызывали только отвращение. В конце концов, у него в школе имелись самые разные студенты, и о всех них Жон искренне заботился.
— Существует какой-либо способ прекратить всё это? – спросил он.
— К счастью, да. Сделай что-нибудь в поддержку фавнов. Сам знаешь, что поступки говорят гораздо громче любых слов, особенно если эти слова принадлежат всяким идиотам-расистам, – ответил Роман, посмотрев на свой свиток. – Я договорился об интервью с Лизой Лавендер на завтра, так что скоро у тебя появится шанс раз и навсегда прояснить для всех свою позицию.
Договорился об интервью, даже не спросив у него разрешения?
Жон поморщился, но спорить всё же не стал. Роман вовсе не был должен следить за образом Бикона в глазах общественности, но раз уж занялся этим неблагодарным делом, то мешать ему явно не стоило.
— Ладно, тогда я оденусь соответствующе. Она сама сюда приедет?
— Ага. Я подумал, что тебе наверняка захочется продемонстрировать ей живую Сиенну Хан.
— Верно подумал, – улыбнулся Жон. – Вот и посмотрим, как после такого станет выкручиваться Адам. Еще какие-нибудь проблемы у нас имеются?
— Нет. По крайней мере, ничего срочного. Разве что к нашему новому школьному психологу уже выстроилась очередь из двух десятков студентов.
— Неужели у них всех настолько серьезные психологические травмы?
— Ага, травмы… Конечно, почему бы и нет? Очередь состоит из двух десятков молодых парней, и не могу сказать, что виню их за это. В конце концов, персонал ты подбираешь просто замечательно, – рассмеялся Роман, пока Жон прикладывал ладонь к лицу. – Что же касается других дел, то тебя искала древняя мелочь.
— Древняя мелочь? Ты имеешь в виду Озпина?
— Разумеется. Он весь день пытался отловить тебя или Гудвитч. Думаю, ему уже не терпится отправиться в свое путешествие, а это означает, что пора устроить очередной сеанс уличной магии и уговорить его остаться. И лучше бы разобраться с этой проблемой как можно скорее.
— Угу.
Впрочем, Озпин более чем заслужил небольшую задержку, да и у них с Глиндой сейчас не имелось ни единой свободной минуты со всеми свалившимися в последнее время заботами.
— Ладно, – добавил Жон. – Сейчас я отыщу Глинду, и мы придумаем какой-нибудь план. С Озпином поговорим уже после обеда. Хотя стоит признать, я несколько удивлен тем, что он до сих пор не сумел меня отыскать.
— Ха. Могу лишь намекнуть, что кое-кто его слегка отвлек.
***
“Да как он нас различает?!”
Озпин уставился на маленького корги, который сейчас сидел на коленях у Оскара. Стоило ему попытаться взять тело под контроль, как Цвай напрягался и начинал едва слышно рычать.
Когда Озпин отступал, корги моментально успокаивался.
— Ты ему нравишься, – сказала Янг. – Ну, периодически.
