— Озпину потребуется какая-нибудь команда, – напомнила Глинда.
— Верно, – согласился с ней Жон, вновь что-то записав себе в блокнот, но тут же замерев. На его губах медленно появилась не обещавшая абсолютно ничего хорошего улыбка. – О, и такая команда у нас есть.
Отточенное несколькими столетиями жизней и смертей чувство опасности буквально взвыло. Озпин уставился на Жона, слегка прищурившись.
— Нет.
— У них как раз не хватает одного члена, да и с тобой они прекрасно знакомы.
— Нет, – повторил Озпин. – Ты не можешь присоединить меня к команде молодых девушек!
— Но ты ведь себя отлично контролируешь, верно? И к тому же не имеешь ни к кому из них ни малейшего сексуального интереса. Кроме того, множество команд смешанные.
— Оскар – это ходячая бочка с гормонами! Ты что, решил мне так отомстить? Отомстить за то, что я отказался возвращаться на пост директора?
— Нет, – ответил Жон, совсем не спеша встречаться с ним взглядом.
— Да, – прошептал Озпин. – Просто не могу в это поверить… Ладно, давай постараемся обойтись без всяческих идиотских и безумных поступков. Отправь меня в какую-нибудь другую команду. В CRDL, например. Или даже в CFY! У них тоже не хватает одного члена, а мне нравится кофе!
— Тебе нужно налаживать совместную работу с твоими будущими спутницами. Разве ты не собирался взять команду RWBY в поход против Салем? Думаю, будет лучше заняться столь важным делом прямо сейчас.
— Я же там не выживу! Они слишком назойливы, навязчивы и заботливы. Из-за тебя, между прочим! Меня сведут с ума либо извращенные мысли Оскара, либо их бесконечный треп о “ненаглядном профессоре Арке”.
И это он даже не упоминал о Руби Роуз, которая весьма достоверно изображала из себя строгую старшую сестру.
— Как только я к ним присоединюсь, они тут же решат, будто мной собрались заменить мисс Шни. С первого же дня нам будет обеспечена нескончаемая подростковая драма!
Жон положил руки на стол и ухмыльнулся.
— Я ни капельки не сомневаюсь в твоих способностях, Озпин. Тебе нужно просто поверить в себя.
— Они убьют меня еще надежнее, чем Синдер Фолл! Или сведут с ума.
— Мы говорим о добрых и милых девушках.
— Мы говорим о подростках!
Ничего доброго или милого в подростках не имелось, а всеми их мыслями и поступками управляли гормоны, противопоставление себя миру и безграничная вера в то, что этот самый мир лишь вокруг них и вращался. А люди еще полагали, что самыми страшными тварями Ремнанта являлись какие-то там Гриммы. Ха!
— Знаешь, что хуже всего? Они – подростки, которые считают меня ребенком! Каждую свободную минуту я буду получать бесчисленные нотации и советы. Они станут видеть во мне слабое звено, которое следует защищать от любых опасностей! – перешел на крик Озпин. – Во мне! Я был воином и королем! Я становился Охотником больше раз, чем они за всю свою жизнь принимали душ!
— Команда ROBY, – сказал Жон, проигнорировав его тираду. – Пожалуй, произношение останется точно таким же, как и раньше: “Руби”. В конце концов, если буква “W” не читалась, то и с “O” подобное тоже сработает.
— Ты меня вообще слушаешь? Будь ты проклят, Жон!
— Я позову мисс Роуз, – заявила Глинда, после чего двинулась к двери, даже не скрывая своей улыбки. – Уверена, она очень обрадуется, услышав такую новость. Пожалуй, еще добавлю, что Оскар крайне застенчив, и ему в ближайшие недели понадобится вся возможная помощь.
— Это ведь из-за кофе?! – взвыл Озпин. – И из-за налоговой документации? Клянусь, я собирался ее заполнить, Глинда! Клянусь! Только не отправляйте меня в команду RWBY! Умоляю! Куда угодно, но лишь бы не к ним!
“Не вижу ни единой причины для жалоб…”
— А ты вообще заткнись, Оскар!
***
Синдер попробовала открыть глаза. Мысли в ее голове путались, а свет казался чересчур ярким, но зрение постепенно восстанавливалось. Тело подрагивало так, словно через него проходил электрический ток. Синдер испытывала тошноту, а мир как будто с огромной скоростью вращался вокруг. Наверняка подобное ощущение продолжалось считанные секунды, но для нее самой прошли целые часы.
“Г-где это я? В башне Салем?..”
Новые огни вспыхнули прямо перед ней, заставив Синдер застонать. Она отвернулась, попытавшись спрятать лицо от источника раздражения.
Что-то тут выглядело совершенно неправильным…
Синдер ощущала невероятную усталость, ее мысли, как уже было сказано, путались, а из всех чувств наиболее заметной оказалась именно тошнота. Она помнила порученное ей задание, битву и ощущение долгожданного триумфа, а затем ничего – сплошная темнота.
От размышлений Синдер отвлек едва слышный стук.
“Нужно попытаться снова открыть глаза”, – поняла она. – “Без них я ничего не узнаю”.
Синдер так и поступила, хотя в итоге открылся лишь один глаз. Она несколько раз моргнула, прогоняя цветные круги, и попробовала навести резкость. Это оказалось не такой уж и простой задачей, поскольку ее череп словно бы наполнял непроглядный туман. Даже несмотря на тот факт, что Синдер проснулась всего минуту назад, тело было вялым и разбитым.
Стук повторился.
