— И это тоже ответ, – заметил Гира. – Один из тех, которых, по твоим же собственным словам, уже не осталось.
— Я могу озвучить лишь те ответы, которые вам и так известны, – объяснила Джинн. К счастью, хотя бы это оказалось в ее силах. – Давать какое-либо новое знание мне нельзя, если, конечно, оно не входит в один из трех вопросов. Вот только в нынешнем столетии все три вопроса уже были заданы, и ответы на них кто-то получил.
Гира некоторое время смотрел на нее.
— И как же-…
— Вашу жену зовут Кали. Сейчас она находится в Биконе вместе с дочерью Блейк. Последнюю легко узнать по черным волосам, кошачьим ушам, привычке убегать от проблем, ужасным предпочтениям в выборе мужчин, а также нездоровой тяге к книгам порнографического содержания, – перебила его Джинн, после чего удивленно моргнула. – Странно… Если у меня получилось об этом сказать, то… А, поняла. Вы случайно открыли пришедшую на ее имя посылку и с тех пор пытаетесь притворяться, будто ничего не знаете.
Она рассмеялась.
— И ей об этом происшествии вы тоже так и не сказали. Не хотели ее смущать тем, что, как вам кажется, является вполне нормальной частью процесса взросления. Весьма мило с вашей стороны. Блейк очень повезло с отцом.
— Достаточно, – подняв руку, прервал ее Гира. – Будем считать, что тебе удалось меня убедить. С другой стороны, при должном старании найти подобную информацию особого труда не составит. Особенно если тебя, к примеру, прислала Кали. Скажи мне, это так?
— Я не могу ответить на ваш вопрос.
— Пока от тебя было удивительно мало толку.
Джинн топнула ногой и обиженно надулась.
С ее точки зрения, как раз Гира проявил поразительную недогадливость. В конце концов, она обладала крайне скудным арсеналом возможностей по донесению до окружающих той или иной информации, а от него требовалось лишь немного подумать. Несмотря на внушительную мускулатуру, в голове у Гиры скрывались довольно неплохие мозги, о чем Джинн, разумеется, знала.
— Если я свяжусь с моей женой, то она расскажет мне недостающие подробности?
“Да! Просто идеально!”
— Я не могу ответить на этот вопрос, – повторила Джинн, едва сдерживая возбуждение. Да, она не имела права сообщать новую информацию, но ей ничто не мешало, основываясь на уже известных сведениях, делать намеки насчет того, где следовало искать оставшиеся данные. – Ваша жена либо расскажет, либо нет, но попробовать всё равно стоит. Чем больше информации на ту или иную тему вам будет известно, тем свободнее я смогу говорить.
— Тогда я позвоню Кали, а ты останешься в особняке. Под стражей.
— Пожалуйста, только не Сейбер… – пробормотала Джинн, тут же застыв.
Почему у нее вообще получилось это сказать?.. А, так Гира уже знал о том, насколько сложно ей было находиться в компании Сейбера. Он вообще оказался довольно наблюдательным.
— Но мне бы хотелось услышать еще какое-нибудь подтверждение твоих слов, прежде чем оставлять тебя на ночь в моем доме, – произнес Гира. – Что-то такое, о чем не знает никто, кроме меня и, предположительно, тебя.
Джинн кивнула, принимая его условия. Это было вполне разумное требование, да и ей оно не создавало никаких серьезных проблем. В конце концов, здесь речь шла вовсе не о какой-либо новой информации.
Джинн закрыла глаза, погрузившись в прошлое Гиры, и улыбнулась, отыскав там подходящий момент.
— Несмотря на то, как ваши с Кали отношения выглядят со стороны, в них верховодит именно она, – открыв глаза, начала Джинн. Ее улыбка никуда не исчезла, став лишь еще шире. – Иногда “верховодит” в самом что ни на есть буквальном смысле, не так ли? Милая и вежливая домохозяйка вполне способна, если ей захочется, продемонстрировать и дикую сторону своего характера. Вы сказали Блейк, что те шрамы на спине вам оставил Беовульф, и это была не совсем ложь. Иногда Кали становится даже опаснее каких-то там Гриммов, особенно когда увлекается.
Гира смущенно откашлялся.
— Ладно, ты можешь остаться.
И это было просто замечательно.
========== Глава 36 ==========
Жон вытер пот с лица Нео специальной тряпочкой.
Он понятия не имел, чем еще мог ей помочь, да и эта самая тряпочка тут вовсе не требовалась. Просто Жон видел в фильмах, что именно так поступали с ранеными и больными людьми.
Если Нео сейчас очнется, то, скорее всего, закатит глаза. Ну, или надерет ему задницу. Она была все-таки не из тех, кто предпочитал выражать свои чувства нежностью и лаской.
С другой стороны, подобный процесс помогал Жону не ощущать себя совсем уж бесполезным.
— Как она? – спросил Озпин, лежавший на соседней кровати.
— Выздоравливает, – ответил ему Жон, неохотно отступив от Нео. – Кицуне говорит, что большая часть яда уже нейтрализована. Теперь нам остается только ждать, когда Нео восстановит силы и очнется.
Немного подумав, он все-таки перевел взгляд на Озпина.
— Ты сам-то как себя чувствуешь?
— Скажу только, что если бы мы с Оскаром не делили одно тело на двоих, то я бы счел подобное состояние жестоким обращением с ребенком.
— Всё настолько плохо?
