Но Фрия прекрасно понимала, что таких людей контролировать было ничуть не сложнее, чем идеалистов. Синдер жаждала обрести могущество, и тут имелось целых два варианта.
Первый заключался в том, чтобы не давать ей желаемое. Но тогда следовало заранее смириться с возможным предательством, если кто-то предложит Синдер достойную альтернативу. Да и попытку украсть столь притягательную для нее мощь исключать тоже не стоило.
В общем, проблем здесь хватало.
Второй вариант состоял в том, чтобы отдать силы Синдер и тем самым обрести ее верность. Нет, не из-за какой-то там мифической благодарности. Просто Синдер после этого некуда будет бежать, поскольку Салем еще сильнее захочет ее убить.
— И в качестве бонуса: я уже знаю, как ими пользоваться, – тем временем завершила свою речь Синдер.
— Хм… Да, верно. Винтер понадобятся недели или даже месяцы на то, чтобы овладеть подобным мастерством, а у тебя имеется соответствующий опыт. Уникальная ситуация, должна признать. Не припоминаю никаких историй о “бывших девах”. Но у меня есть еще один вопрос, моя дорогая. Как бы ты поступила, если бы я сказала, что уже решила передать их Винтер?
— Просто бы ушла, – пожала плечами Синдер.
— Правда? Даже не попыталась бы меня убить?
— В этом не было бы абсолютно никакого смысла. Кроме того, твоя смерть насторожила бы Винтер, а то и еще хуже – она бы потеряла контроль над силами девы, погибла бы в битве, и они бы в итоге попали неизвестно к кому, когда нужны нам прямо здесь и сейчас.
Разумеется, это было правдой, но совсем не соответствовало тому, что Фрия знала о мотивах Синдер.
— И всё? – спросила она.
— Ну, я бы отправилась к Жону и рассказала, что убедила тебя передать силы девы пораньше, пусть и не мне. Винтер всё равно станет их использовать в наших интересах, а у тебя они сейчас лежат мертвым грузом.
— Как насчет заверений в том, что ты “никого не хотела обидеть”? – поинтересовалась Фрия.
Само собой, бесцеремонная Синдер и не подумала перед ней извиняться.
— Ладно. Итак, даже в случае неудачи ты вывернула бы историю так, словно добилась определенного успеха, да еще и получила бы с этого кое-какие бонусы, правильно?
— Конечно. Разве я не рассказывала тебе о том, какой являюсь на самом деле?
— Рассказывала. Таких эгоисток, как ты, еще нужно поискать. А вот подобного коварства я от тебя, признаться, не ожидала.
— Да ну? Не я ли прокралась сюда, чтобы умыкнуть силы девы Зимы прямо из-под носа Айронвуда? Да и о предыдущих моих достижениях тебе отлично известно.
Фрия рассмеялась.
— Ладно, тут ты меня подловила.
Пожалуй, коварство и прагматизм в их положении действительно бы не помешали. В конце концов, кроме Винтер и Синдер, Фрия раздумывала лишь над кандидатурой Пенни, но и здесь у нее имелись некоторые сомнения.
Окажется ли Пенни достаточно разумной, чтобы не дать собой манипулировать? Мог ли Атлас взять ее под свой контроль, используя механизмы тела? Да и не сочтет ли Пенни собственную жизнь гораздо менее ценной, чем благополучие друзей, пожертвовав собой и тем самым отправив силы девы неизвестно куда?
Слишком много вопросов без каких-либо внятных ответов крутилось в голове у Фрии. Она всю свою долгую жизнь тащила это бремя и вряд ли простит себя, если под самый конец не сумеет подобрать достойную наследницу.
Пенни с Винтер имели правильный настрой, но ни у одной из них не было понимания – такого, как у Синдер. Ум, хитрость и жажда могущества надежно защитят силы девы от любых загребущих рук. Если она не использует их во зло, то волноваться Фрии было не о чем.
“Но это целиком и полностью зависит от Жона Арка, не так ли? Впрочем, у Винтер есть Айронвуд, а Пенни сделает абсолютно всё, о чем попросит ее ‘отец’…”
Все три кандидатки изначально находились под чужим влиянием, но только Синдер была достаточно сильной и опытной, чтобы отказать своему покровителю. Ну, и еще она прежде всего думала именно о себе, а уже потом о чужих приказах.
— Я приняла решение.
— И?..
— Возвращайся на поле боя, – сказала Фрия. – Я обещала последний раз поговорить с Винтер, но силы девы уйдут не ей. Воспользуйся ими с умом, Синдер. И помни, что если ты вновь перейдешь на сторону Салем, то горько об этом пожалеешь.
— Такой путь для меня уже закрыт, – покачала она головой, а затем поднялась со стула. – Мой единственный шанс на выживание заключается в ее поражении, и к этому делу я намерена подойти со всей серьезностью, пусть даже перспектива сражения с ней не вызывает у меня ни малейшего энтузиазма.
— Вот и хорошо. Лишний раз попадать в смертельную опасность тебе не стоит.
— Да я и не собиралась. Для меня в нашем мире значение имеют лишь две жизни: моя и Жона. Да, именно в таком порядке. Я спасу Атлас, но только потому, что таков план Жона. Ну, и еще для того, чтобы показать Салем, что связываться со мной опасно даже для нее. Не беспокойся, Атлас не падет.
Фрия ей почему-то поверила.
— Спасибо. И Синдер…
Та обернулась уже в дверях.
— Да?
— Удачи тебе с твоим мужчиной.
— Как будто мне нужна какая-то там удача, – закатила глаз Синдер, после чего все-таки добавила: – Но всё равно спасибо.
