— Сомневаюсь, что кто-то другой сумеет в подобной ситуации найти за тебя подходящие слова, – вздохнула Руби. – Я вот считала, что “очень злые и страшные злодеи” встречаются только в играх. Например, в тех, в которые мы с друзьями играли в Сигнале.
— Потому что там им самое место, – буркнула Блейк. – В настоящей жизни у каждого имеются какие-то свои причины поступать так, а не иначе. Иногда они даже ставили перед собой весьма благородные цели, но когда-то давно решили немного сократить путь, свернув на скользкую дорожку и пойдя совсем не туда…
Ей вспомнился Адам.
— Никто не творит зло ради самого зла, – добавила Блейк.
— Кроме этой Салем.
— Да, кроме нее. У меня не получается придумать ни единой причины, по которой можно захотеть убить всех людей и фавнов, а также уничтожить Ремнант.
— Ставлю сотню льен на то, что это связано с отсутствием у нее личной жизни.
— Янг, пожалуйста, будь серьезнее…
— Что?.. Но ведь я и говорю совершенно серьезно. Нет ничего страшнее женщины, которой пренебрегают. В таком состоянии она легко вступит на путь массовых убийств. Кроме того, только женщины способны лелеять свои обиды так долго.
— Ты же, надеюсь, понимаешь, насколько женоненавистнически звучат твои слова, правда? И к тебе они тоже, между прочим, относятся.
— Да, и я свои недостатки отлично знаю! Никогда не прощу того парня, который шлепнул меня по заднице на последнем году обучения в Сигнале.
— Янг, ты ему руку сломала. Обе руки.
— Это он еще слишком легко отделался…
Блейк фыркнула, толком не понимая, насколько серьезным был спор Янг и Руби. Пожалуй, она бы ничуть не удивилась, если бы тот оказался ни капельки не шуточным. Впрочем, не стоило исключать и вариант, при котором они его затеяли с целью поднять всем настроение.
У их команды имелось в запасе вполне достаточно времени как на подобные раздумья, так и на неторопливую подготовку, но ни одна из них сегодня утром не проявляла малейшего желания выбираться из постели. Уже одиннадцать часов наступило, так что поднять их с кроватей сумеет, видимо, лишь постепенно разгоравшийся голод.
“Даже в споре участвовать нет сил”, – подумала Блейк. – “Хочется перевернуться на другой бок и проспать всю неделю. Может быть, когда я проснусь, то забуду о произошедшем”.
— Полный отстой, – тем временем подвела итог Янг.
— Но мы же хотим выполнить это задание, – возразила ей Вайсс. – Разве не так?
Блейк вовсе не винила Вайсс в том, что в ее голосе совсем не слышалось уверенности.
— Так, – ответила она. – Уж лучше иметь четкую цель, чем бродить из угла в угол, не находя себе места.
— К тому же у нас есть шанс снять с Вейла осаду, – добавила Руби. – И мы станем героями.
— Куда приятнее заниматься делом, чем с тревогой гадать о том, что происходит вокруг, – согласилась с их доводами Янг. – А попутно еще и немного выпустим пар на Гриммах.
У полученного командой задания имелось множество плюсов. Да, оно было крайне опасным, но они ведь являлись Охотницами, так что сам выбор профессии предполагал постоянную угрозу жизни и перспективу преждевременной смерти.
— Но какой же это отстой! – воскликнула Янг. – Я просто не понимаю, почему у нас столь отвратительное настроение!
— Потому что мы отправляемся на смертельно опасное задание?
— И? Мы уже бывали на смертельно опасных заданиях. Гора Гленн, например. А команду RVNN едва не покромсал на куски психопат-таксидермист.
— Янг! – возмутилась Вайсс, хотя Блейк отлично слышала, что она едва сдерживала смех.
— Я говорю о том, что к опасности нам не привыкать. Мы участвовали в обороне Атласа. Никто из нас не боится Гриммов, верно?
На некоторое время в комнате наступила тишина. Затем Блейк первой выразила свое согласие с Янг, и остальные последовали ее примеру.
Да, все они испытывали немалое напряжение, но боялись вовсе не задания, монстров или похода в Земли Гриммов. В конце концов, в Вейле очень скоро будет ничуть не безопаснее, чем в пункте их назначения. Сюда направлялась Салем – та, кто повелевала этими самыми Гриммами.
— Так в чем же дело? – спросила Янг. – Мы не боимся, нас не заставляют сидеть без дела и даже поручили очень важную работу. Это гораздо лучше, чем ждать и молиться о том, чтобы кто-то там справился со своей задачей. Но почему я испытываю практически непреодолимое желание заползти в кровать и не вылезать из-под одеяла, пока всё не закончится?
— А если мы потерпим неудачу? – едва слышно прошептала Руби.
И это был как раз тот самый вопрос, который их всех мучил.
— Если мы потерпим неудачу, то Вейл падет, – ответила ей Вайсс.
— А еще погибнут солдаты и Охотники, – добавила Руби. – И потому Атлас тоже не выстоит.
— Так что у Вакуо с Мистралем ни малейшей надежды не останется, – закончила их мысль Блейк, поморщившись и вновь уставившись на нижнюю часть кровати Янг. – Никто на нас не давит – только взваленная на плечи судьба всего Ремнанта.
Она вздохнула, провела ладонью по лицу и пробормотала:
— Теперь понятно, почему у меня настолько дерьмовое настроение…
