“Эм… Озпин”, – нервно пробормотал Оскар. – “Когда я передавал тебе управление телом, то как-то не думал, что ты постараешься приблизить мою гибель…”
— Полагаю, ты слышал от меня или Салем о том, что жизнь после смерти существует, – продолжил Озпин. – О душах, Богах и всём прочем. В конце концов, как еще они сумели бы вернуть меня на Ремнант? И потому возникает вопрос: почему, зная об ожидающей тебя там сестре, ты стремишься-…
— Принести ей столько боли? – издевательски ухмыльнувшись, закончил за него Хазел. – Не трать понапрасну слова. Я эту беседу уже неоднократно слышал.
Озпин моментально напрягся, и Оскар просто не мог не ощутить его беспокойство.
— Ты прямо сейчас используешь Реликвию? – уточнил он.
— Да, – ответил Хазел.
Озпин нервно сглотнул.
“А что конкретно делает Реликвия Выбора?” – поинтересовался Оскар.
“Она позволяет ему видеть некоторые результаты его решений”, – пояснил Озпин. – “Реликвия показывает, как изменится будущее в зависимости от того, на каком варианте ты остановишься. Она… скажем так: создает симуляцию, давая пережить дальнейшее во всех подробностях. Это не слишком удачный инструмент для того, чтобы заглядывать в будущее, поскольку ни хоть сколько-нибудь отдаленных последствий своего выбора ты не увидишь, ни о событиях, которые к нему привели, не узнаешь. Тебе видно только то, что непосредственно касается сделанного решения”.
И что в этом было плохого? Джинн, например, могла рассказать практически о чем угодно, а Реликвия Созидания и вовсе нарушала базовые законы физики. Знание о ближайшем будущем одного-единственного выбора не звучало такой уж серьезной проблемой.
“Это очень серьезная проблема хотя бы потому, что Хазел видел ближайшее будущее и знает, как я поступлю. Для него не окажется неожиданностью, если я вдруг попытаюсь атаковать или попробую сбежать. То, что для нас еще не наступило, для Хазела уже прошло”.
Оскар ощутил, как его сердце начало бешено колотиться.
“Он именно так всех и победил?”
“Полагаю, что да”.
Хазел не стал вмешиваться в их беседу, лишь самодовольно ухмыляясь, словно его победа действительно была предрешена. Впрочем, приближаться он тоже не спешил, как будто чего-то ожидая…
Внезапно раздался скрежет металла и рев двигателей, а земля вокруг затряслась. Целое школьное крыло, в котором находился новый кабинет директора, взлетело, словно ракета, и направилось к Хазелу.
Всё произошло настолько неожиданно, что Оскар застыл на месте с открытым ртом. Хазел же просто сделал пару шагов назад, уходя с траектории полета бывшего боевого корабля Атласа, который проскочил между ним и Оскаром, а затем направился в Изумрудный лес, где проложил немаленькую просеку.
— Ч-что это?.. – все-таки сумел выдавить из себя Озпин.
— Твой преемник на посту директора давным-давно отремонтировал двигатели, а сейчас вот решил, что раз с Синдер сработало, то и со мной может прокатить, – пожал плечами Хазел. – Наверное, у него бы всё получилось, если бы не это.
Он притронулся пальцем к короне, после чего добавил:
— Один из первых выборов, которые показала мне Реликвия, заключался между тем, чтобы двинуться вперед, дабы свернуть тебе шею, и тем, чтобы немного подождать. А корабль я уже и сам краем глаза заметил.
Оскар ощутил подступающее отчаяние.
Из-за угла выскочил генерал Айронвуд, следом за которым показались директор Арк и его отец. За спиной у Оскара появилась Нео, которая оттащила его назад, сплюнула скопившуюся во рту кровь на землю и направила острие клинка на Хазела.
Тот практически мгновенно оказался окружен, но удивленным подобным поворотом совсем не выглядел.
— Кое-кого не хватает, – абсолютно спокойно произнес он. – Немного подождем.
Где-то вдалеке послышался яростный вопль, который довольно быстро приближался. В землю врезался Гримм – как показалось Оскару, Беовульф, хотя сквозь поднятые в воздух его падением грязь и траву разобрать было сложно. К тому же столь жесткой посадки он не пережил, как и абсолютное большинство закинутых в город Берингелями тварей. В отличие от в самый последний момент соскочившего со спины Гримма человека.
— ХАЗЕЛ! – завопил Тириан Каллус, уставившись на того налитыми кровью глазами. – Предатель! Изменник! Еретик! Клятвопреступник!
Он сплюнул выступившую изо рта пену и добавил:
— Одно дело отвернуться от нашей Королевы… Но от Богини?! Я сдеру кожу-…
— С твоих костей кусочек за кусочком, чтобы ты мог почувствовать каждое мгновение данного процесса, – закончил за него Хазел. – Да, знаю. Практически все действующие лица собрались. Не хватает только Сяо-Лонга и его бывшей жены, но они и не должны появиться до тех пор, пока я не разберусь с большей частью из вас.
Если остальных подобное заявление удивило, то Оскар пребывал в самом настоящем ужасе.
— Ты… уже всё это видел, – прошептал Озпин. – Вероятно, Реликвия давала тебе выбор между боем и побегом…
Хазел расхохотался.
— Не совсем, – покачал он головой. – Выбор был между твоим убийством и тем, чтобы тебя пощадить, причем твоя шея находилась у меня в руке, а у моих ног лежали поверженные противники.
Но ведь это еще не случилось…
