И зачем я пошел у нее на поводу и сделал ей пропуск? После ухода Люды, из-под стола выползла красная как рак Ольга, прекрасно осознавшая всю ситуацию. Положила на стол папку и, пискнув «извините», тоже выскочила за дверь.
Сентябрь 1935 года
Когда я вернулся домой, меня впервые никто не встречал. Я уж испугался, что Люда какой фокус выкинет на эмоциях — к родителям побежит, взяв детей, или еще что, но та просто сидела в спальне и плакала. Леша сидел рядом, поглаживая ее по руке, а Ира беспокойно возилась в кроватке.
Надо было объясниться, подобрать нужные слова, чтобы она поверила, что это просто недоразумение… Но как назло ничего в голову не приходило.
— Она мне бумаги с путевкой принесла, а те упали, — вздохнул я, когда молчание затянулось. — Ольга исполнительная, вот и полезла их собирать. Я даже не успел ничего сказать ей. Сам бы поднял. А тут ты… глупо вышло.
Любимая подняла на меня заплаканный взгляд, и столько боли в нем было, что я не выдержал и обнял ее. Та прижалась доверчиво.
— Надеюсь, это правда, — прошептала она. — А то девочки столько говорят о том, как некоторые помощницы себе карьеру делают… Да и та же Женя, которая к тебе… с тобой… — она снова начала всхлипывать.
— Ничего не было. Клянусь. Лучше давай готовиться к отпуску. Слетаем в Крым, развеемся. Там как раз бархатный сезон начался.
Люда молча покивала, не отпуская меня. Вроде пронесло. Но не хотелось бы повторения такой глупой ситуации.
Однако этот эпизод не прошел без последствий. В этот же вечер с меня потребовали «доказательства» любви. И стоило детям заснуть, как Люда словно с цепи сорвалась — настолько была ненасытна. А на следующий день снова пришла в институт, но уже не ко мне, а для разговора с Ольгой. О чем именно они говорили, обе молчат как партизанки, но после разговора Ольга стала ко мне реже заходить и лишь по большой необходимости. Ну и последним последствием стал твердый отказ Люды от готовки Елены Васильевны. Она даже поругалась с нашей няней на эту тему, но на своем настояла. Теперь дома снова готовит сама, и маленькими порциями. Да и до работы стала пешком ходить, хотя только в одну сторону ей требовалось час пешего хода, вместо десяти минут на трамвае.
Итогом таких перемен стало то, что любимая скинула те килограммы, что набрала за предыдущее время и теперь жаждала обновить свой гардероб. Хорошо хоть не стала меня вытаскивать в магазины. Сама пошла в выходной, оставив на меня детей.
Я готовился к поездке по-своему. Домашние дела меня волновали меньше, чем передача проекта по бытовым контейнерам Илье Стручко. Парень в целом он был толковый, но много суетился. Приходилось его одергивать и призывать не торопиться. Иначе как раз детали он мог и упустить.
— Лучше еще раз все неторопливо проверить и задержать работу, чем сдать с ошибками, — пытался я заложить в него мысль. — Слышал поговорку «семь раз отмерь — один раз отрежь»?
— Кто ж ее не слышал, — удивился он.
— Вот и тут также! Конструкция уже готова. Теперь только ждем, когда по чертежам нам прототип сделают. И твоя задача — не торопясь облазить изделие вместе с чертежами и проверить, все ли на месте. Крепеж — прочный ли, или нет? Проводка правильно разведена, или там рационализатор какой свое мнение имеет и по-другому ее провел. Всего сразу и не учтешь, но если будут тебя торопить с приемом — не поддавайся! Можешь нашего парторга взять с собой, чтобы он этих торопыг одергивал. Но лучше, если ты без посторонней помощи справишься. Понимаешь, почему?
Илья понимал. Справится — доверия к нему будет больше, а там и повышение возможно. Потому и нервничал еще сильнее прежнего.
Уже перед самым отъездом к нам неожиданно заскочил Боря.
— Извини, что без приглашения, — увидев чемодана, сказал он. — Просто давно не виделись. Я уж думал, забывать о нас начал.
— Да какое забывать? — удивился я. — Дел по горло — даже чтобы с семьей выбраться, пришлось живительного «пинка» от Люды получить, — рассмеялся я.
При этих словах любимая вышла из комнаты и пригрозила кулаком.
— Видишь?
— Вижу, — заулыбался в ответ друг.
— Как у вас дела?
— Да работаем, — пожал он плечами.
Оказалось, что Борис и сам так погряз в делах КБ, что ни на что не осталось времени. А ко мне пришел, потому что ему Королев чуть ли не приказал «развеяться». А то друг уже начал чуть ли не засыпать на испытаниях очередного изделия — так погрузился в работу.
— Как у вас она идет-то?
— Отлично, — гордо заявил Борис. — Возможно, ты скоро услышишь о нас. Не в этом году, — тут же добавил друг, — но уж в ближайшие годы — точно!
Вот это было неожиданно. Я конечно поспособствовал ускорению работы в области космонавтики, но все равно не надеялся раньше 50-х годов услышать об успехах в этой отрасли.
— Удивил, — признал я. — Надеюсь, у вас все получится.
— А уж мы-то как надеемся, — вздохнул Боря. — А то есть у нас среди военных скептики. Представляешь, Сергей Палыча «чудаком» называют!
Его возмущению не было предела.
— Из-за ракеты? — уточнил я.
— Ага.
