— Я же обещал, что защищу тебя в случае проблем, — перебил я девушку. — Главное, что ты дозвонилась. Спасибо огромное!
С души у меня как камень свалился. Люда теперь знает, что я жив. Неизвестно, что она предпримет, и не попытаются ли ее переубедить, но главное — убежденности, что я мертв, у нее уже нет. Да и я все равно буду пробовать до своих достучаться. Хоть как-то. И сомневаюсь, что Берия оставит этот звонок без внимания.
Я оказался прав. Лаврентий Павлович примчался уже на следующий день. С мрачным видом зашел к нам в палату. Лениво перебрал исчерканные мной листки, и с тяжелым вздохом уселся на стул.
— Ну и зачем? Вся операция коту под хвост! — как будто в воздух сказал он.
Я не видел смысла отвечать. Все уже мной было сказано ранее. Тот помолчал, понял, что ответа не дождется, и снова вздохнул.
— Вижу, я для тебя не авторитет. Тогда съездим к тому, кого ты послушаешь.
— Вы сами сказали, операция — коту под хвост, — заметил я. — Так смысл и дальше нас скрывать?
— Все еще можно исправить, — буркнул мужчина.
После чего встал и выглянул в коридор, позвав Дарью.
— Помогите ему одеться, — махнул он в мою сторону рукой.
— Но Борис Александрович сказал, что больному нужен покой. И…
— Мы съездим в одно место и вернемся, — отмахнулся Берия. И тут же попробовал надавить на девушку, — вам еще объяснительную писать, почему сделали звонок без разрешения.
— А она должна при каждом случае разрешение спрашивать? — тут же вклинился. — И у кого? Ее в курс-то об этом кто-то поставил? Свои промахи хотите на девушку повесить?
Берия дернул раздраженно щекой и промолчал, выйдя в коридор.
Оделся я относительно быстро, хотя рубашку натянуть не удалось. Вместо нее мне надели медицинский белый халат, рукава которого оказались достаточно широкими, чтобы в них пролезла рука в гипсе.
Внизу нас уже ждала машина. Черная, угловатая, на окнах шторки — кто внутри так сразу и не поймешь.
Если «к кому» мы ехали, я догадывался, то вот «куда» — было под вопросом. Потому что в город мы не заезжали, а приехали вообще в какой-то лес. Чуть позже я понял, что это чья-то бывшая дворянская усадьба. Одноэтажное здание на высоком цоколе, огражденное не маленьким забором. Во дворе пара собак, что встретили нас радостным лаем.
— Казбек, Мухтар, фу! — звонким голосом скомандовал им малец лет десяти. Потом глянул с интересом в нашу сторону и махнул рукой на дом, — папа вас на веранде ждет.
Тут только я понял, что впервые попал в место, где живет Иосиф Виссарионович. И похоже сейчас не только с ним поговорю, но и с его родными познакомлюсь. Так даже лучше! Он семейный человек, должен меня понять. Но почему-то холодок возможного отказа все равно бегает по спине…
Середина августа 1932 года
Я с интересом оглядывался по сторонам, медленно двигаясь от машины к дому. Возле дома росла пара яблонь, справа от дома стояла беседка, но малец вел нас к самой усадьбе.
Берия шел сзади, в двух шагах, и кроме нас троих рядом никого не было.
— Тебя как зовут? — не выдержал я.
— Вася, — откликнулся пацан. — А вас?
— Сергей.
Тут с порога дома по ступенькам сбежал еще один пацан примерно того же возраста.
— Васька, ты чего там телишься?
— К нам гости приехали!
Тут второй пацан заметил меня и энергично кивнул.
— Здравствуйте, — затем не постеснялся подойти и протянул руку. — Артем.
— Сергей, — пожал я его ладонь.
Посчитав на этом знакомство завершенным, Артем схватил Васю за руку и потащил в дом.
— Давай быстрее, пока Светка не заметила!
Что там у них случилось и почему какая-то «Светка» не должна что-то заметить, я не понял. Да и не до этого мне было. Мы с Лаврентием Павловичем уже поднялись на крыльцо, выйдя на широкую террасу. Видимо та самая веранда. На ней уже стоял накрытый стол, а вокруг расположено было четыре стула. На одном из них сидел товарищ Сталин и неторопливо потягивал трубку.
— Присаживайтесь, товарищи, — сказал Сталин, когда мы подошли.
Так получилось, что расселись мы с Берией напротив друг друга с двух сторон от Иосифа Виссарионовича. Перед нами стояли пустые кружки, отдельно располагался чайник, исходящий паром, и вазочка со свежими булочками.
— Угощайтесь, — снова проявил гостеприимство генеральный секретарь.
Я стесняться не стал и осторожно, чтобы не вызвать вспышку боли в груди, налил себе чая. Лишь после меня Берия сделал то же самое.
— Итак, товарищ Огнев, — начал Сталин, — похоже, у вас с товарищем Берией возникли разногласия.
— Товарищ Берия утверждает, что действует с вашего разрешения. Или даже по вашему приказу, — решил я сразу взять «быка за рога». И вопросительно посмотрел на Сталина.
Смысл что-то доказывать, если Лаврентий Павлович и правда лишь исполнитель?
Пожевав губами и выпустив струйку дыма, Сталин кивнул.
— Разговор с товарищем Берией о вашей дальнейшей судьбе у нас был. И он убедил меня, что лучше всего сейчас будет скрыть информацию о вас.
