Тогда Шаманов сделал неожиданное признание и совершил побег во время следственного эксперимента. Обстоятельства побега весьма странны: следователь потерял сознание, а конвоиры разбежались из-за угрозы мнимого землетрясения.
Трифонов вернулся к документам о трагедии с прогулочным кораблем. Нашел имена погибших. Артур Кармазов — тот самый, кого Шаманов обвинил в убийстве Самородовых. А также Светлана Ломакина, которая дала ключевые показания против Шаманова.
Но это только начало странных совпадений. Затем в автогонках погибает Ираклий Давиташвили, а Григория Давиташвили смерть настигает в Москве. И рядом оказывается пресловутый Дирижер, экстраординарные способности которого выше, чем у сестры Вокалистки и соизмеримы с даром, которым обладал его отец Композитор.
В комнату вернулся следователь Хижняк. Он был хмур и недоброжелателен.
Трифонов обратился к нему с вопросом:
— Я прочитал ваше объяснение после побега Шаманова. Там не хватает важных деталей. Расскажите о ваших внутренних ощущениях перед тем, как вы потеряли сознание. Что вы чувствовали? Любые странности.
— Я позвонил в Москву в Комитет госбезопасности и навел справки, — сухо ответил Хижняк. — С понедельника вы на пенсии и потеряли право доступа к документам следствия.
— Да, это так, — вынужден был согласиться Трифонов. — Но у меня опыт, я могу быть вам полезен.
— Вы ввели меня в заблуждение, что недопустимо. — Следователь забрал папки с делами и перенес их к себе на стол.
— Скажите, а Михаил Фомин, что с ним? Трое других, кого обвинял Дирижер, погибли.
— Вам лучше уйти, — набычился следователь.
Трифонов понял, что больше здесь ничего не добьется.
— Извините, — откланялся полковник в отставке и покинул прокуратуру.
7 ноября чета Трифоновых ужинала в ресторане «Черный жемчуг».
— Праздник все-таки, день Революции, — убеждал Сергей Васильевич жену, вынужденную отказаться от диетического питания в санатории. — И мне сказали, что здесь лучшие музыканты.
Ради группы «Ночной шторм», в которой ранее выступал Шаманов, Сергей Васильевич и пришел в ресторан. Молодежные песни оставили женщину равнодушной. Зато Трифонов в перерыве похвалил музыкантов и сумел побеседовать с руководителем Сергеем Ковалем.
— Скажите, а Дирижера вы давно видели?
Полковник сознательно назвал Шаманова Дирижером и проследил за реакцией лидера группы. Коваль воспринял имя, как должное, и признался:
— Если где и встречу его, не сдам. Не верю, что Дирижер грохнул беременную. Она классно пела. Он такое ценит.
— Самородова пела здесь в ресторане?
— Один раз. Дирижер выступал со своей подружкой Лией Беридзе. Необычный дуэт: электроскрипка и синтезатор, а когда их дополнил классный вокал — это было нечто. Знатоки оценили.
— Лия Беридзе — дочь Отара Гурамовича Беридзе? — поинтересовался Трифонов.
Коваль кивнул и, понизив голос, поведал:
— Скрипачка сейчас беременна. Уверен, что от Дирижера. По их выступлениям было видно, что они любят друг друга.
— Скажите, вы знаете Михаила Фомина? Он работает в гостинице.
— Медведя? Так его убили. Прямо в ресторане во время пьяной драки.
— Да вы что! А когда это произошло?
— Точно не помню. Через неделю его друг утонул, Кармазов. Об этом в газетах писали.
Дату трагического происшествия на прогулочном кораблике Трифонов знал и не стал досаждать вопросами. Он заказал песню Аллы Пугачевой для жены, но Коваль не взял деньги.
— Только Дирижер мог исполнять женские партии. Жаль, что он исчез. А если бы нам в группу еще ту вокалистку.
— Вокалистки больше нет, — с сожалением произнес Трифонов.
Он с супругой закончил ужин и вернулся в санаторий. Оттуда Сергей Васильевич позвонил в Москву коллеге по службе и попросил:
— Не в службу, а в дружбу. Узнай, пожалуйста, про Антона Самородова. Это свидетель по делу в Лужниках. Где он сейчас?
Коллега напомнил приятелю про праздничный день и перезвонил через сутки:
— Антона Самородова выписали из больницы пятого ноября. Парень заявил, что поедет в Сочи. Он что, может проболтаться про давку?
— Не думаю. Но я ведь тоже в Сочи и проконтролирую.
— Василич, тебе и на пенсии неймется? — пожурил коллега.
— Сам знаешь, бывших не бывает.
— Сигнализируй в случае чего. Мы разберемся.
Трифонов положил трубку. Теперь он знал, где искать Дирижера. И знал о его способностях.
Как поступить? Выследить человека с уникальными возможностями и сообщить своим?
Дальнейшее очевидно. Дирижера арестуют, обвинят в двойном убийстве и поставят перед выбором: либо расстрел по суду, либо работа на Контору. Дирижер согласится работать. Если проявит прилежность, ему разрешат видеться с любимой скрипачкой и будущим ребенком. Вот только о результатах работы Дирижера тоже нетрудно догадаться.
Утром 10 ноября Лия спустилась на завтрак. Голова взъерошена, поверх ночной сорочки не застегнутый халатик, в глазах грусть.
Мама встретила дочь сдержанным укором:
— Ты бы хоть причесалась, Лия.
— Для кого? Ты меня и такой любишь, а ребеночку пока не видно.
