Ах, да, коробки, а то я уже и забыл, на кой ляд сюда припёрся. Хорошо, что хоть стикер с адресом и фамилией заказчика не отвалился по пути, как в прошлый раз. Итак, мне нужен… некто мистер Хильсон. Или Нильсон? Ну и почерк у Терри, как курица окорочком, ей богу.
Так. Та-а-ак…
Оглядываюсь по сторонам и чувствую себя явно не на своём месте.
Ладно. Выдохнули, засунули всех своих тараканов куда подальше и пошли скрестись в первую же дверь – авось повезёт.
И ещё, не могла бы ты приткнуться, моя дорогая Шиза? Как-то неловко разговаривать со своим внутренним голосом, знаешь ли.
Итак… Деревянная створка с чьей-то там фамилией, кажется, – не вижу из-под козырька. Собираюсь уже робко постучаться носком кроссовка, как дверь отворяется сама, и едва я отступаю на шаг назад, мужчина в чёрном костюме морщится и кивает в качестве приветствия.
Что, тот самый мистер Ильсон? Повезло мне, надо же. Только вот лучше бы мне в лотерее подфартило. Ну, или Рокфеллера в папочки. Но… Довольствуемся тем, что есть.
Выдавить улыбку и завести привычную шарманку:
– Доброе… добрый день. Доставка…
Морщится и тут же прерывает меня поспешным "Да-да-да" и, выдернув бумажник, спешит расплатиться. Я что, сегодня такой мерзкий? Протягивает пару купюр, и мне остаётся только неловко поглядывать на него из-под козырька идиотской кепки – коробки-то всё ещё у меня, одной рукой не удержать. И, должно быть, именно эта заминка заставляет его вынырнуть из своих раздумий и ещё больше нахмуриться, а после состроить не то удивленную, не то испуганную гримасу – не разобрать.
Странный, он определённо какой-то странный. Потому что, задумавшись, пялится уже не на коробки, которые собирался забрать и поскорее отделаться от меня, а непосредственно на меня, на лицо.
Эмм… Со мной что-то не так? "Не так" больше, чем обычно? Да что он вообще мог увидеть под клоунской кепкой и лупами очков?
Собирается сказать что-то и явно нервничает, быстро облизывает губы и лезет в карман, шуршит там чем-то.
– Послушай, парень… Ты не мог бы…
Замолкает, выдёргивает из кармана платок, быстро промакивает лоб и, кое-как скомкав, прячет обратно.
Ну, так что? Что я "не мог бы"?
– Ты не мог бы снять кепку?
Что, так бесит? Ничерташеньки не понимаю и оттого начинаю нервничать. Хотя, брехня всё это – нервничать я начал ещё тогда, когда переступил порог этой богодельни. Сейчас у меня уже, кажется, коленки трясутся.
– Простите, что? – переспрашиваю, и коварная, притаившаяся было на боку, чёлка лезет в рот. Отплёвываю её и чувствую себя полнейшим дебилоидом. Дебилоидом в дебильной униформе с дебильными коробками в дебильных кривых руках.
В прищуренных глазах напротив появляется явно нездоровый блеск, и этот тип, видимо, решив не дожидаться, пока я "отомру", буквально вырывает проклятые коробки из моих рук и, быстро присев, ставит их на пол.
– Эм…
– Ты погоди, погоди… – бурчит себе под нос ещё какую-то чушь и, ухватившись за козырёк, стаскивает с меня кепку и тут же следом очки.
Нихренашеньки не вижу. И не понимаю. Только растерянно поправляю растрепавшуюся чёлку. Не могу разглядеть выражение его лица, но округлившиеся как у рыбы глаза явно свидетельствуют об удивлении. Да что за хрень?!
– Мистер?..
– Быть того не может…
Растерян. Нехило так растерян.
Это всё, конечно, замечательно и чудно, но, может быть, и мне стоило бы объяснить что-нибудь? Например, нахрена ему всё это, а?
– Чего не может-то?
Блин, бесит.
Молчит.
Ну, эээй?! Чего ты там завис?
Машу ладонью перед его лицом, и, должно быть, агент какой-то там звездульки выпадает-таки из своего коматозного оцепенения и хватает меня за запястье.
– Эй, Вы чего?
Совершенно не слышит меня, так и пялится прямо в лицо. И оттого что его самого я воспринимаю сейчас размытым силуэтом, становится совершенно не понятно. И как-то до ужаса беззащитно, что ли. Ни хрена не трогательно, раздражающе глупо.
Ещё и старенький мобильник в кармане вибрирует, – должно быть, Терри недоволен, что я так долго отсутствую.
– Мистер, хм, Нильсон, – о, боги, вроде правильно, – Может быть, Вы просто заплатите мне, и я уже пойду?
Щурюсь, и сквозь мутную пелену чёртовой близорукости мне явственно кажется, что его глаза блестят совершенно не здорово.
Холодком по спине… Хочется смотать удочки и…
– Послушай, парень, хочешь подзаработать?
О, нет, нет-нет-нет, только не это. Только не эта фраза. Потому что моя тупая головёнка кивнула раньше, чем я успел подумать.
***
Ни черта не понимаю.
Вот нихренулечки.
Зачем, почему меня, куда, и что вообще происходит?
Последний вопрос вообще мерцает в моей голове на красном световом табло нихеровыми такими жёлтенькими буквами. И эти буковки всё больше и больше. Растут, сцуки, как на дрожжах.
