– У Рена не чешется, Рен часто принимает душ. А что вы, ребят? Мандавошки покоя не дают?
Застываю на секунду даже. Ожидал от него совсем другого ответа, ну, после раскрасневшейся-то рожи, и его реплика приводит меня почти в детский восторг.
Оттаял. Вписался.
И явно принимает мою сторону, пусть и в этой ребячьей возне.
Джеки ржёт, покусывая кулак, и за стенкой тоже заливается хрюкающий хохот.
– Лизнули хуйца, а? Как вас моя детка?
– Ещё вяк – и ты сам лизнёшь!
Почему-то по негласному правилу Кая пока не трогают. Все подколы и грязные провокации достаются моей заднице.
– Ты так убедителен, что я почти обосрался, Сай. Неси сюда свой леденец и добей меня.
Кай усмехается и, пригнувшись, спешно сгребает все свои книжки в рюкзак.
Одобрительно киваю ему:
– Умница, хрен знает, что там капает с его сосалки.
– О своей беспокойся, обмудок!
– Ты идёшь меня пиздить или нет?
– Думаю пощадить психику Кайлера – кто-то же должен беспокоиться о ребёнке.
Беспокоиться, как же, не съезжай теперь!
– Что, нет? А если я обоссу твою куртку? Насру в карман?
Кай хрюкает и прижимается лицом к моему плечу, сдавленно хихикает, а я, отвлёкшись на него, получаю пустой бутылкой в голову.
Спасибо, что пластиковая, блять!
Подскакиваю, как ужаленный, быстрым жестом провожу по пострадавшему носу и, резво пригнувшись, уклоняюсь от второго такого же снаряда.
– Стой, тварь!
Бросаюсь на Сайруса и, перехватив летящий в челюсть кулак, подсечкой валю его на пол.
Джеки во всю веселится и врубает заглавную тему из Мортал Комбат. Специально берёг для такого случая, сука?!
– Въеби ему, Раш! Он сожрал мой кусок!
Доносится откуда-то сверху, и в поле зрения возникает ещё одна пара ног, обутых в тяжёлые ботинки, и, признаться, которыми я вовсе не хотел бы получить по лицу.
– Да не я это! Ёбни Джека! – хрипит заломанный Сай, и мне даже становится жаль его.
Это Джеки – здоровенный лось, и его башней можно проламывать стены, а Сай же больше похож на Кайлера по телосложению, и его запала максимум хватает на пару плюх.
Переваливаюсь на бок и, скатившись с него, прежде чем успеет встать, отвешиваю пару безобидных, но обидных пинков.
– Такое музло испоганили, козлы. Публика недовольна! Где зрелища? – доносится со стороны пульта.
– Сначала сгоняй за хлебом, – хмыкая, отвечаю, поднимая поверженного соперника с пола, хватаясь за его протянутую руку.
– Тебе нельзя много жрать. Держи форму. Хуярь чай. Помнится, у тебя же был пуэр?
Губы растягиваются так, что даже скулы сводит.
Подмигиваю Каю, а он только поджимает губы и складывает руки на груди, медленно скатываясь по спинке дивана.
Пуэр, да? Подарок одной из гримёрш. Наверное, целых полтонны этого "воняющего шерстяными носками дерьма", которые Кайлер с каким-то особым затаённым удовольствием медленно ссыпал в унитаз, как только добрался до шкафчиков. И тогда же рядом с моей обожаемой кофеваркой появилась большая банка дешёвого кофе из ближайшего супермаркета. Самой настоящей бурды, которую я не стремаюсь насыпать в свою кружку, когда слишком лениво шарить по шкафчикам в поисках капсул для машины. Чайник, оказалось, месяц, как сгорел, а новый – со стеклянным прозрачным боком, который Камилла оставила в коробке, в конторке под стойкой, – теперь тоже на виду. И так блядски громко шумит по утрам, что я невольно открываю один глаз и, убедившись, что не сдох ночью и это не меня черти с таким гулом варят, а только лишь Кайлер пытается одыбаться перед первой парой, проваливаюсь назад в сон.
– У тебя батарейка села? Принесите кто-нибудь зарядку, воткнём красавчику в порт.
Отмираю очень вовремя, для того чтобы перехватить руку, почти шлёпнувшую меня по заднице. Отвешиваю подзатыльник схваченному Рупсу и, придав ускорения, толкаю в сторону дивана.
С готовностью огибает столик и плюхается рядом с Кайлером, закинув не самые длинные ноги ему на колени.
– Привет, ты тут один?
Кай фыркает и ладонью отпихивает его уже вытянувшую губы рожу.
– Хватит с меня одного папика, двоих моя задница уже не вытянет.
– А если я напишу тебе песню? – тут же оживляется Рупс и, ёрзая, пододвигается поближе к своей взъерошенной жертве.
Наблюдаю за ними, оперевшись задницей о стену и потягивая пиво.
Вытащил предпоследнюю и, прищурившись, салютую ей Джеки, который так и цедит остатки той, что я оставил на столе.
Рассеянно помахивает полусогнутым средним пальцем, и я, склонившись к примостившемуся рядом Саю, тихонько делюсь своими предположениями по поводу ранней импотенции. Хмыкает и даёт мне пять.
Закидываю ему руку на плечо и, медленно попивая своё пойло, с ухмылкой наблюдаю за кривляющимся а-ля "Я пикап гуру, цыпа" Рупертом.
– Это будет настоящая бомба. Что-то цепляющее, а не предсмертные хрипы старого бегемота. Эй, что ты так смотришь, Раш?
– Да нет, ничего, продолжай, – посмеиваясь в макушку Сайруса, "разрешаю" я.
– Так вот, что насчёт, скажем, эээм… лирической баллады? Омуты на глубине твоих глаз? Губы лепестками роз?
– А член?! – оторвавшись от монитора, выкрикивает Джеки, и я задушено хрюкаю в чужие, провонявшие куревом и лаком волосы, отчаянно пытаясь не заржать.
