Раздражённо передёргиваю плечами, сбрасывая сковавшее мышцы оцепенение, и пишу ему смс. И вместо простого "Ты где?" выходит "Ты охуел не брать трубку?".
Отправлено.
Не прочитано.
Включаю свет на кухне и запускаю кофеварку, чтобы окончательно прийти в чувство, но, передумав, выдёргиваю прямо из сети и щёлкаю кнопкой чайника. Выудив из шкафа две большие кружки, насыпаю по две ложки дешёвой растворимой бурды в каждую.
Джек стаскивает куртку и, оставив её лежать на диванной спинке, присоединяется ко мне. Пока закипает вода, стягивает свои спутавшиеся патлы простой чёрной резинкой, снятой с запястья.
– Рен?
Разливаю кипяток по кружкам и так и ставлю на стол, не потрудившись отыскать сахарницу.
Пальцы подрагивают немного.
Предчувствие горчит на нёбе, так что вкуса бодяги в кружке почти не чувствую. Пью механически, мелкими глотками только, чтобы не обжечь глотку.
Джеки всё-таки отыскивает рафинад, заглядывает в холодильник за пакетом молока и порядком удивляется, находя его:
– Что-то не припомню, чтобы у тебя вообще жратва водилась.
– Теперь водится.
Замолкаю, не находя, что ещё можно добавить. Да и мысли, тревожно бьющиеся о стенки черепа, никак не хотят давать покоя.
Понимаю только, что должен найти его. Совсем как в прошлый раз. Найти и выяснить, какого, собственно, хера теперь случилось.
Джеки, должно быть, учится читать мысли, раз так внимательно смотрит, то и дело проникновенно заглядывая в глаза.
Как бессловесная животина, ей богу. Хочет сказать нечто важное, но не может. Этот может, но явно не хочет.
Не выдерживаю и поторапливаю его, напряжение в воздухе и без игры в молчанку вилкой накалывать можно:
– Давай, рожай уже. Можешь не беспокоиться о моей хрупкой психике.
– Он уже уходил, Рен. Ты не думаешь, что…
Поднимаю ладонь, жестом прося приткнуться. Я понял и после первой части фразы.
Кривлюсь, невольно припоминая обстоятельства этого "уходил", и как хреново стоять на четвереньках, ощущая, как немеет спина и отваливаются вытянутые руки. Но всё это полная херня по сравнению с тем, что я чувствовал, представляя, как те самые кадры со скоростью света расходятся по всему интернету.
Но я же сам, собственными руками удалил папку. Да и все его вещи…
Нет.
Отрицательно мотаю головой:
– Нет. Точно нет.
– Уверен?
Киваю, задумчиво поглаживая медленно остывающие бока керамической, явно не для кофе предназначенной кружки.
– Все его вещи на месте, а единственный компромат, который он мог нарыть, это то, что я частенько жру со сковородки. У него не было причины уходить, Джек.
Опирается локтями на столешницу и подаётся немного вперёд.
– И где он тогда?
– Да ты издеваешься?!
Невозмутимость, в которую я почти сам уверовал, испарилась так же быстро, как и навалившаяся апатия после разъединившегося вызова.
Рывком вскакиваю со стула, едва не опрокинув его, и пытаюсь удержаться в вертикальном положении, потому как моя бедная пропитая башка ещё не полностью отошла от алкоголя, и резкие движения это не то, что ей сейчас нужно.
Но лёгкое головокружение и желание блевануть становятся именно теми ощущениями, которые помогают мне снова взять себя в руки и удержаться от того, чтобы начать бегать сломя голову и крушить попадающиеся под руку предметы.
Пробую дозвониться снова, но телефон уже выключен.
Вот зараза!
Задом чую, случилось. Что-то случилось с этим ёбаным мелким придурком, и всё, что я могу сделать, это настрочить ему ещё одно сообщение, длиннющее и полное ни фига не романтичных угроз.
Думай, идиот! Думай, где искать эту тощую вредную задницу!
– Может, завис у кого-то из друзей и вырубился? Преспокойно дрыхнет, пока ты тут волосы на жопе рвёшь?
Отмахиваюсь от предположения, как от пролетающей мимо мухи.
– Да нет у него друзей!
Но погодите-ка…
Сказанная вслух фраза цепляет кое-что в моём подсознании, и, кажется, я начинаю смутно догадываться, в каком направлении стоит начать.
Поднимаю крышку спящего здесь же на кухне ноута и, клацнув на интер, вывожу его из спящего режима.
Надеюсь только на то, что Кай, будучи уверенным, что хер я клал на все соц. сети, не вышел со своей страницы.
Не вышел!
Первым делом сую нос в его сообщения, но там нет ровным счётом ничего, что хоть как-то касалось бы меня или его дальнейших планов. Простой трёп ни о чём и стенания по поводу зверского экзамена в конце семестра. Обычный пиздёж совсем ещё зелёных пацанов, разве что тема сисек совершенно не раскрыта, ну да оно и понятно, учитывая предпочтения Кайлера.
– Иди-ка сюда, – зову Джеки и показываю ему этого самого Юджина, золотого мальчика около красной тачки.
Висит в онлайне, и я уже собираюсь написать ему, как Джек перехватывает мою руку.
– Погоди, если Кай действительно у него, то, может, лучше съездить? Так во всяком случае он не успеет смыться.
Согласно киваю и, порыскав по странице парня и не найдя на ней нужных данных, вздыхаю и тянусь за мобильником. Снова. Только на этот раз набираю номер Ларри, и несмотря на то, что отвечает почти сразу, в ухо мне летит гневное: "Три часа ночи, придурок!"
