Первого человека, а точнее молодую женщину, совсем еще недавно вышедшую из подросткового возраста, ему даже и искать не пришлось. Люн оставила ему подробное описание места ее пребывания, а точнее координат той исправительной колонии, в которой она находилась далеко уже не первый год. Антону только пришлось нанять адвоката, – а он мог позволить себе нанять сейчас лучшего из них – чтобы тот занялся ее делом. И адвокат прекрасно отработал выплаченный ему гонорар. Как оказалось, женщину эту, некую Светлану Баркову, осудили быть может и не совсем напрасно. Поскольку кражами и мошенничеством она промышляла уже давно. Но вот с юридической точки зрения совершенно необоснованно. Потому что она проходила по делу, к которому, ну прямо как нарочно, не имела совершенно никакого отношения. Судья, впрочем, особо разбираться не стал и, учитывая ее бурное подростковое прошлое, приплюсовал ей еще один новый срок. Адвокат же, естественно, добился пересмотра дела в высшей инстанции, после чего и получил для своей подзащитной оправдательный приговор. Да еще и с денежной компенсацией за причиненный моральный и материальный ущерб.
Эта Светлана даже приезжала потом по просьбе самого Антона к ним в Москву, чем повергла Катерину в настоящий шок. Однако, долго она у них не задержалась и, получив свое кольцо, которое Антон надел ей ночью на палец, и доступ, правда всего лишь к процентам по накопительному счету, который он открыл для нее в одном солидном московском банке, весьма довольная отправилась восвояси в свой, безнадежно затерянный где-то в Восточной Сибири провинциальный город.
Вторым из этой четверки был тибетский монах, который, как оказалось, заживо замуровал себя в пещере при неком буддийском монастыре в горах и, получая от послушников только еду и воду, предавался беспрестанным медитациям и духовному просветлению. Антон не взял с собой в это путешествие Катю, поскольку в горах было очень холодно и довольно опасно. Да к тому же еще он сам справился со всем намного быстрее. Он только незаметно надел этому монаху кольцо Люн, когда тот протянул руку за очередной порцией постного супа, которым питался. Вытащить же его из пещеры, в которой он жил, Антону не удалось никакими средствами. И только монахи из местного буддийского монастыря пообещали ему помощь в этом деле, да и то не сразу, а через некоторое время. Причем денег они с него не взяли. А согласились лишь принять одну очень странную деревянную статуэтку, которую Антон, уже потом, приобрел для них в Пекине за действительно баснословную сумму.
Третьим был нищий бродяга из одной из низших каст в Индии с совершенно непроизносимым названием. И вот тут – а Люн оставила Антону лишь краткое описание этого человека и его имя – Антону пришлось уже немало попотеть. Они тогда с Катей решили оформить эту поездку как гуманитарную, отчего и колесили несколько месяцев вдвоем по разным районам страны в поисках этого человека. Да так бы наверное и не нашли его, если бы он сам, причем совершенно случайно, не заметил «прекрасного и богоподобного кольца» на руке Катерины. Они тогда шли по какому-то захудалому рынку в неком бедном городишке на севере страны, как вдруг, словно из ниоткуда, вынырнул этот вот самый Бриджеш.
– Богиня, – прошептал он подобострастно, протягивая свои исхудалые загорелые руки к Катерине, – ваше кольцо! О-о, это боги преподнесли вам его, чтобы озарять нам путь, низшим смертным. Прошу вас, позвольте милостиво мне прикоснуться к нему.
Катя не стала возражать, хотя и уставилась на переводчика, который везде их сопровождал с неподдельным удивлением. Она, конечно, не знала, о чем говорил этот нищий, но вот Антон сразу тогда обо всем догадался отчего, отозвав бродягу в сторону, стал с ним беседовать. Он также передал ему «богоподобное» кольцо Люн, и еще положил довольно крупную сумму на его банковский счет, с тем, однако, условием, чтобы бродяга мог снимать лишь проценты. Но поскольку Индия, по крайней мере в материальном плане, не очень богатая страна, то и эти деньги оказались для бродяги целым состоянием. Отчего он тут же бросил свое ремесло и, поселившись в роскошном по местным меркам доме, зажил как настоящий богач.
