Сиринга понимала, что до сих пор слишком нервничает после каждого прыжка, опасаясь вражеских кораблей. Настоящая паранойя, приобретенная за время службы на флоте. Она постаралась полностью отдаться успокаивающему воздействию изображения, передаваемого с внешних сенсоров, и немного ослабить напряжение, обусловленное привычкой. И великолепное сияние сапфирового океана весьма этому способствовало.
— Спасибо. Мне кажется, я уже чувствую запах морской соли.
— Только не пытайся попробовать ее на вкус, как сделала это на Уйгуре.
Сиринга рассмеялась, вспомнив, как Рубен учил ее серфингу в живописной пустынной бухте курортного острова. Четыре, нет, пять лет назад. Как быстро летит время!
«Энона» спустилась на пятисоткилометровую орбиту, не переставая недовольно ворчать. Притяжение планеты оказывало сильное воздействие на все окружающее, уменьшая стабильность искажающего пространства поля и требуя дополнительной мощности для корректировки, тем сильнее, чем ближе к поверхности. При достижении точки входа «Энона» поддерживала ускорение лишь в половину g.
На стандартной экваториальной орбите присутствовало шестьсот космоястребов (и тридцать восемь черноястребов, как с огромным неудовольствием отметила Сиринга), а также почти тысяча адамистских кораблей, проявившихся в ее сознании грязными отпечатками на снегу. Солнечный свет то и дело поблескивал на серебристой поверхности корпусов, выдавая их позиции оптическим сенсорам. Между кораблями и плавучими островами постоянно курсировали космические челноки. Сиринга заметила, что космопланов здесь намного больше, чем более современных катеров с ионными двигателями. Сродственная связь передавала неумолчный гул космоястребов, обменивающихся астронавигационными данными и просто болтавших между собой.
— Ты можешь отыскать для меня Ейска? — спросила она.
— Конечно, — ответила «Энона». — Остров Перник как раз за горизонтом, там сейчас полдень. Но с высокой орбиты связаться с ним было бы легче, — с преувеличенным простодушием добавила она.
— И не думай. Мы здесь всего лишь на неделю.
Она ощутила подключение сродственной связи с Ейском, после чего обменялась с ним сигналами, подтверждающими личность. Этот пятидесятивосьмилетний мужчина стоял во главе семейного бизнеса по отлову рыбы и сбору различных морепродуктов, а также упаковке их для последующей отправки.
— Моя сестра Помона посоветовала связаться с вами, — сказала Сиринга.
— Уж не знаю, радоваться мне или огорчаться, — ответил Ейск. — Мы еще не совсем оправились от ее последнего визита.
— Да, она такая, все верно. Но решать вам. Я здесь, наверху, с удручающе пустым трюмом, который неплохо бы заполнить. Четыреста тонн лучших и самых вкусных ваших продуктов.
Сродственная связь донесла его мысленный смех.
— Вы случайно не на Норфолк собрались?
— Как вы догадались?
— Сиринга, посмотрите вокруг, этим маршрутом намерена лететь половина из загружающихся здесь кораблей. А контракты они заключают на год вперед.
— Я не могла этого сделать.
— Почему?
— Мы только три недели назад уволились со службы на флоте Конфедерации. И все это время «Энона» простояла в доке, пока снимали установки для запуска боевых ос и ставили стандартные системы погрузки.
Она почувствовала, как закрылась сродственная связь, пока собеседник обдумывал ее вопрос.
Рубен скрестил пальцы и скорчил гримасу.
— Мы могли бы поскрести по сусекам, — наконец объявил Ейск.
— Отлично!
— Но товары не дешевые, и их далеко не четыреста тонн.
— Деньги не проблема.
