Ейск занимал квартиру на пятнадцатом этаже башни — довольно большое помещение, служившее также временным жильем для приезжающих издалека торговцев. Интерьер открыто свидетельствовал о богатстве хозяина, и модернистская кристаллическая мебель соседствовала с произведениями искусства многих народов и многих эпох, собранными со всех концов Конфедерации.
Одна из стен гостиной была прозрачной, с арочными проходами, ведущими на широкий балкон. В центре огненными искрами переливался стол из голубого хрусталя, уставленный блюдами с великолепным набором морепродуктов, добываемых на Атлантиде.
При виде коллекции картин и украшений на стенах Рубен задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Торговля морепродуктами, похоже, стоящее занятие.
— Не стоит обманываться по поводу богатства коллекции Ейска, — сказала Килда, подавая ему бокал светло-розового вина. — Ее еще сто восемьдесят лет назад начал собирать Гадра, его дед. Перник — один из старейших островов Атлантиды. И если бы не эти «вложения», наша семья сейчас могла бы иметь собственный остров. Нынче вещи очень быстро утрачивают свою ценность.
— Не слушай женщин, Рубен, — откликнулся из сущности острова Гадра. — Большинство этих предметов стоят сегодня вдвое дороже, чем было за них заплачено. А кроме того, на них всегда приятно смотреть. В этом и беда молодежи: у них никогда не хватает времени, чтобы наслаждаться хорошими моментами в жизни.
Сиринга позволила Ейску проводить ее к столу. Представленные продукты поражали своим разнообразием: белое мясо на листьях салата, рыбные стейки в соусе, какие-то странные существа со множеством ножек и усиков, словно бы и не приготовленные. Ейск протянул ей серебряную вилку и бокал газированной воды.
— Суть в том, чтобы попробовать что-то, а потом сполоснуть рот глотком воды, — сказал он.
— Как при дегустации вина?
— Да, но при более широком вкусовом диапазоне. Вина представляют собой всего лишь варианты одной темы. Здешнее разнообразие может поставить в тупик даже местных старожилов. Раз уж вам запомнились крабы анлин, начнем, пожалуй, с них.
По его подсказке она подцепила вилкой кусочек похожей на паштет массы. Он растаял во рту, словно помадка.
— О! Он такой же вкусный, каким я его запомнила. Сколько вы можете продать?
Они стали обходить стол, попутно обсуждая детали. Все остальные доброжелательно советовали свои любимые продукты и спорили о личных пристрастиях, но последнее слово всегда оставалось за Сирингой и Ейском. После окончания обсуждений для перевода средств и подтверждения договора был привлечен сегмент сущности острова, осуществляющий связь с Юпитерианским банком.
Заключению сложного договора помогло согласие Сиринги продать десять процентов груза «Норфолкских слез» семье Ейска в обмен на льготную возможность выбрать желаемые морепродукты. Эти десять процентов должны быть проданы всего на три процента дороже, чем стоимость приобретения и перевозки, чтобы Ейск получил возможность выгодно перепродать товар другим семействам острова. Сиринга была этим недовольна, но она слишком поздно приступила к осуществлению своих замыслов, чтобы выставлять жесткие требования. Кроме того, оставшиеся девяносто процентов — это не так уж мало, а «Энона» способна доставить их на другой конец Конфедерации. Цена всегда возрастала пропорционально удаленности от Норфолка, а затраты капитанов космоястребов были меньше, чем у адамистов.
После двухчасовых переговоров Сиринга вместе с Сериной и Мосулом вышла на балкон. Рубен, Тула и Альто уселись на диване в гостиной и допивали вино.
Квартира располагалась в углу здания, так что с балкона открывался вид как на парк, так и на океан. Сиринга с бокалом золотистого вина прислонилась к перилам, и мягкий ветерок взъерошил ее волосы.
— После этого ужина я не смогу есть дня три, — сказала она, передавая ощущение тяжести в желудке. — Боюсь лопнуть.
