Его руки резко опустились, голова наклонилась вперед, они соприкоснулись лбами.
— Очень своевременно.
— Пожалуйста.
— Ты же говорила, что не станешь устраивать сцен ревности.
— Это не ревность.
— А что же тогда? Похоже именно на нее.
Иона подняла голову, щеки пылали розовым.
— Если хочешь знать, я беспокоюсь о тебе.
— Не надо.
— Джошуа, ты собираешься лететь в зону боевых действий.
— Не совсем так. Мы летим в составе конвоя боевых кораблей, вот и все. На переднем крае окажутся солдаты и генетически усиленные бойцы.
— Смит собирается нанести удары с кораблей по поверхности планеты; для операций перехвата он закупает боевых ос. Это серьезное дело, Джошуа, и серьезная опасность. Проклятье, ты хочешь противостоять Латону на своей древней развалине, которая со скрипом получает лицензию на полеты в космосе. У тебя нет на это никаких причин. Никаких. Тебе не нужен мейоп, тебе не нужен Васильковский. — Она умоляюще сжала его руку. — Ты богат. Ты счастлив. И не говори мне, что это не так. Мы знакомы уже три года. У тебя не было большей радости, чем скитаться на «Леди Макбет» по всей галактике. А посмотри, чем ты занимаешься сейчас. Бумажными делами, Джошуа. Ты делаешь деньги на бумаге, но ты никогда не сможешь их потратить. Твой удел — работа за письменным столом. Вот ради чего ты собираешься туда лететь. Но, Джошуа, это не твое занятие.
— Древняя развалина, говоришь?
— Я не хотела…
— А насколько стар Транквиллити, Иона? По крайней мере, я владею «Леди Мак», а не она мной.
— Джошуа, я просто пытаюсь немного образумить тебя. Ведь это Латон. Неужели ты не видел АВ-записей? Не подключался к ощущениям Грэма Николсона?
— Да, подключался. Латона на Лалонде нет. Он улетел на «Йаку». Ты что, пропустила это, Иона? Если бы я захотел совершить самоубийство, я погнался бы за «Йаку». Вот это действительно опасно. Но это дело героев флота, а не мое. Я только защищаю собственные интересы.
— Но тебе это не нужно! — воскликнула она.
«Господи, каким же непробиваемо упрямым он может быть».
— Ты хочешь сказать, что тебе это не нужно.
— Что?
— Тебе это не подходит, да? Тебе не подходит, что с большими деньгами я сам буду принимать решения и сам буду делать выбор. Я сам буду контролировать свою жизнь. Это ведь не укладывается в твой удобненький сценарий наших отношений, да, Иона? Мной не так легко будет манипулировать, верно?
— Манипулировать! Да стоит тебе только увидеть женский сосок, и твой комбинезон уже трещит от давления изнутри. Вот такая ты сложная личность. Тобой и манипулировать не надо, хватит того, чтобы успокоить твои гормоны. А я всего лишь стараюсь хоть немного думать о будущем, потому что, Бог свидетель, ты на это неспособен.
— Господи, Иона! Мне иногда трудно поверить в твою связь с кубическим километром нейронных клеток, твой интеллект в большинстве случаев уступает даже муравью. Это же мой шанс, я должен им воспользоваться. Я могу быть равным тебе.
— Мне не нужен равный мне. — Иона успела прикусить язык, чуть не сказав, что ей нужен только он сам.
Но эти слова он не вырвет у нее даже пытками. Только не сейчас.
— Я так и подумал, — сказал он. — Я начинал с разбитого корабля. Я справился, добился, чтобы он мог летать. А теперь я двигаюсь дальше, я расту. Такова жизнь, Иона. Можешь назвать это развитием или эволюцией. Тебе как-нибудь тоже надо попробовать.
Он развернулся и пошел прочь, нетерпеливо отбрасывая с пути ветки деревьев. Если она захочет извиниться, пусть догонит его и сделает это.
Иона смотрела ему вслед и теребила застежку блузки.
«Вот засранец. Стоит ему распсиховаться, как здравый смысл от него ускользает».
— Мне очень жаль, — мягко произнес Транквиллити.
Она фыркнула.
— О чем же ты жалеешь?
— О Джошуа.
— Не стоит. Если хочет, пусть летит куда угодно. Мне все равно.
— Тебе не все равно. Он создан для тебя.
— Он так не думает.
— Думает. Но ему мешает гордость. Как и тебе.
— Премного благодарна.
— Не плачь.
Иона опустила голову, руки расплывались перед глазами. Сами глаза немилосердно жгло. Она сердито смахнула влагу с ресниц.
«Господи, как я могла быть такой глупой? Он должен был стать отличным партнером для секса и только».
— Я тебя люблю, — с такой нежной лаской произнес Транквиллити, что Иона не могла не улыбнуться.
И сразу поморщилась от едкой жидкости, поднявшейся к горлу из желудка. Она зачерпнула горстью воды из ручья и прополоскала рот.
— Ты беременна, — заметил Транквиллити.
— Да. С того времени, как Джошуа вернулся сюда перед полетом на Норфолк.
— Скажи ему.
— Нет! От этого будет только хуже.
— Вы оба дураки, — с неожиданным пылом объявил Транквиллити.
