Одним из важнейших объектов внимания «Тайм Юниверс» стал Терранс Смит. Репортеры постоянно караулили не только его, но и всех членов экипажа «Джемала». В конце концов Смит обратился к Транквиллити с просьбой оградить его личную жизнь от журналистов. Сущность биотопа удовлетворила его просьбу (свобода от посягательств на частную жизнь была прописана в конституции, составленной еще Михаэлем Салданой), и репортеров отозвали. Тогда они переключились на тех, кто подписал контракты о вступлении в состав флотилии наемников, хотя те совершенно искренне клялись, что ничего о Латоне не знают.
— Что же нам теперь делать? — уныло воскликнул Терранс Смит.
В рубке «Джемала» они остались вдвоем с Оливером Ллевелином. Настенные голографические экраны транслировали вечернюю программу «Тайм Юниверс», где чередовались студийные обсуждения и отрывки записей Грэма Николсона. Капитан был одним из тех людей, чье мнение Терранс Смит ценил чрезвычайно высоко, фактически в последние два дня он только на него и полагался. Вокруг находилось не так много людей, кому он мог доверять.
— У вас не очень много вариантов, — заметил Оливер Ллевелин. — Вы выдали авансы уже двенадцати кораблям и набрали больше тридцати процентов требуемого контингента. Остается только либо продолжать начатое дело, либо смыться. Бездействовать в сложившейся ситуации было бы неразумно.
— Смыться?
— Вот именно. На кредитном диске ЛСК осталось еще немало денег, чтобы ни о чем не беспокоиться. Для вас и вашей семьи жизнь могла бы быть приятной и беззаботной.
Оливер Ллевелин пристально наблюдал за Террансом Смитом, стараясь предугадать его реакцию. Он считал эту идею весьма привлекательной, но сомневался, что у чиновника хватит смелости ею воспользоваться.
— Я… Нет, это невозможно. От меня зависит очень много людей. Мы должны что-то предпринять, чтобы помочь Даррингхэму. Вы там не были, вы не представляете, что творилось всю последнюю неделю. Эти наемники — единственная надежда для горожан.
— Как скажете.
«Жаль, очень жаль, — подумал Оливер Ллевелин. — Похоже, я становлюсь стар для такого рода предприятий».
— Как вы считаете, пятнадцати кораблей достаточно, чтобы противостоять Латону? — с тревогой спросил Терранс Смит. — У меня имеются полномочия нанять еще десяток.
— Мы ведь не собираемся выступать против Латона, — сдержанно ответил Оливер Ллевелин.
— Но…
Капитан махнул рукой в сторону одного из экранов.
— Вы подключались к ощущениям Грэма Николсона. Латон покинул Лалонд. Вашим наемникам остается только устроить грандиозную зачистку. Оставьте Латона Конфедерации, флот и космоястребы встретят его во всеоружии.
Перспективу столкновения с Латоном обсуждали между собой и капитаны звездолетов. Но только трое из них испугались до такой степени, что вернули Террансу Смиту выданный аванс. Найти им замену было нетрудно, и так же нетрудно оказалось довести численность флотилии до девятнадцати судов: шесть космоястребов, девять способных к боевым действиям независимых перевозчиков, три грузовых корабля и сам «Джемал». Никто из наемников, включая профессионалов, от контракта не отказался. Борьба против Латона в составе
Через три с половиной дня после прибытия Терранс Смит получил все, что хотел. На послание коммандера Олсена Нила с предложением подождать результатов разведывательного полета корабля флота он ответил вежливым отказом. «Даррингхэму мы нужны сейчас», — сказал Терранс Смит.
Перед наступлением вечера Иона и Джошуа неторопливо прогуливались по одной из извилистых лощин Транквиллити, не обращая внимания на обильную росу, уже промочившую их сандалии. На Ионе была длинная юбка из белого хлопка и блузка свободного покроя из той же ткани, позволяющая ветерку охлаждать разгоряченную кожу. А Джошуа надел только длинные темно-сиреневые шорты. Иона отметила, как хорошо он загорел, почти вернув прежний оттенок кожи. Б
Иона остановилась у длинной заводи, образовавшейся в месте пересечения двух ручьев. Высокие рикболы, растущие по берегам, поглаживали воду длинными тонкими ветвями. Деревья были в полном цвету и пестрели ярко-розовыми соцветиями величиной с детский кулачок.
В воде скользили золотые и алые рыбки. Вот оно, спокойствие, подумалось Ионе. Спокойствие с маленькой буквы, порождение Спокойствия[5] с большой буквы; имя соответствует форме, форма является воплощением имени. Эта заводь — весь этот парк — дает передышку от суеты биотопа, а сам биотоп дает передышку от суеты Конфедерации. Если только есть желание ее получить.
Джошуа легонько подтолкнул Иону к стволу рикбола, покрыл поцелуями ее щеки и шею и начал расстегивать кофточку.
Распущенные волосы, отросшие за последнее время, упали ей на глаза.
— Не уезжай, — тихо попросила она.
