Омбей был тщательно спланированным проектом, осуществить который оказалось под силу только такому высокоразвитому и богатому обществу, как королевство Кулу. Салдана считали подобные инвестиции очень выгодными. Никаких доходов от княжества нельзя было ожидать еще лет девяносто, зато они смогли расширить влияние своей семьи (экономическое, военное и политическое) и тем самым упрочить свое положение в Конфедерации. Это способствовало и их личной безопасности, поскольку в условиях экономического роста революции маловероятны. И все было достигнуто без конфликтов и противостояний с соседними звездными системами.
К 2611 году на орбите вокруг Омбея крутилось уже двенадцать астероидов и предполагалось доставить еще два. Численность населения планеты приближалась к двумстам миллионам, а астероидный пояс добавлял к этому количеству еще два миллиона жителей. Выдача субсидий и льготных займов давно уже прекратилась, к 2545 году мир стал самодостаточным как в области промышленности, так и в области экономики, население Омбея процветало и с оправданным оптимизмом смотрело в будущее.
По расчетам капитана Фарры Монтгомери, полет с Лалонда должен был занять четверо суток. Но к тому времени, когда «Экуан» наконец вынырнул в системе Омбея, в двухстах тысячах километров над поверхностью планеты, они провели в пути уже восемь дней. Неполадки в работе всех без исключения систем огромного корабля — перевозчика колонистов начались буквально со старта. Ломались механические детали, электрические цепи выходили из строя из-за перегрузок и коротких замыканий. Экипаж, устраняя на ходу нескончаемые поломки, выбивался из сил. Но самым неприятным моментом была нестабильная тяга в термоядерном двигателе, что затрудняло выход в нужную точку координат для прыжка и значительно увеличивало продолжительность рейса.
Запасы топлива хоть и не подошли к критической отметке, однако быстро уменьшались.
Сенсорные блистеры, убранные на время прыжка, поднялись на свои места и провели предварительный обзор. Над горизонтом поднималась единственная луна Омбея — Джетро, огромный желто-серый шар, испещренный узкими глубокими кратерами и перечеркнутый длинными светлыми лучами. Корабль находился над темной стороной планеты; континент-пустыня Черная Пыль, расположенный на экваторе, угольно-черной заплаткой выделялся на фоне океанов, мерцающих отраженным лунным светом. На востоке красными и белыми огнями сияли прибрежные города и поселки континента Эспартан, их плотность постепенно уменьшалась пропорционально расстоянию от моря, а на центральном горном хребте и вовсе сходила к нулю.
После того как капитан Монтгомери доложила о прибытии службе контроля гражданского флота, Ральф Хилтч связался с базой флота на Гайане и попросил разрешение на стыковку, а также передал код тревоги четвертого уровня. «Экуан» приближался к астероиду с минимальным ускорением, тщательно сохраняя стабильное положение. Контр-адмирал базы Паско Фаркуар, получив сигнал Ральфа, подтвержденный сэром Эсквитом, объявил тревогу. Из полости, используемой флотилией, был удален весь второстепенный персонал. Коммерческие полеты приостановлены. Для встречи Джеральда Скиббоу начали собираться ксенобиологи, специалисты по системам вооружения и нейронаноникам.
«Экуан» вошел в док, окруженный плотным кольцом охраны. Королевским десантникам и персоналу порта пришлось потратить полных пять часов, чтобы извлечь недовольных колонистов из нуль-тау-капсул и разместить их в казармах флота. Ральф Хилтч и сэр Эсквит б
Ральф Хилтч увидел, как еще пятьдесят десантников в броне нырнули в огромный отсек «Экуана», предназначенный для нуль-тау-капсул. Все бойцы получили мускульное усиление и обладали навыками сражения в состоянии невесомости; восемь человек несли автоматические безоткатные карабины среднего калибра. Сержанты, следуя указаниям Каталя Фитцджеральда, расставили людей у капсулы Джеральда Скиббоу тремя концентрическими кругами, еще по пять человек оставались на палубе с обеих сторон на тот случай, если пленник пробьет переборку. На верхних балках зажгли дополнительные прожекторы, направленные на единственную оставшуюся закрытой капсулу, чья поверхность по-прежнему оставалась абсолютно черной, и отбрасывающие странные узорчатые тени на стены за спинами десантников.
Ральф чувствовал себя неловко из-за того, что его нейронаноники транслировали все увиденное контр-адмиралу и собравшимся специалистам. Собираясь обратиться к десантникам, он взялся рукой за ближайшую стойку.
