Дисфункция реальности полностью

Остаток завтрака они провели в мирной беседе. Иона как раз начала обсуждать планы на день, когда ее позвал Транквиллити. Вот что значит быть абсолютным правителем биотопа, ничего даже делать не надо, все решается при помощи мысленного общения. Но необходимо учитывать и человеческий фактор. Торговую палату лихорадит, финансовый и экономический советы тоже неспокойны, обычные люди не понимают, что происходит. Все нуждаются в уверенности и ждут, что Иона им ее обеспечит. Вчера она дала два интервью новостным компаниям, и три делегации настаивают на личной аудиенции.

— Паркер Хиггинс просит о немедленной встрече, — сказал Транквиллити, когда Иона допивала кофе. — Я рекомендую удовлетворить его просьбу.

— Ты рекомендуешь? А я думаю, что прямо сейчас у меня найдутся более насущные дела.

— Мне кажется, это важнее, чем ситуация с Латоном.

— Что?

Ощущение какой-то недоговоренности заставило ее выпрямиться на кровати. Обращение Транквиллити передавало сильное ощущение беспокойства, как будто он в чем-то сомневался. Это было настолько необычно, что Иона заинтересовалась.

— В последние семьдесят часов ученые достигли значительного прогресса в расшифровке ощущения леймилов. Я не хотел тебя отвлекать, пока ты занималась оборонительными платформами и успокаивала население. Возможно, я совершил ошибку. Прошлой ночью исследователи сделали чрезвычайно важное открытие.

— В чем оно заключается?

Иона не скрывала своего нетерпения.

— Они считают, что вычислили местоположение домашней планеты леймилов.

Спелые ягоды чуантавы усыпали всю тропинку от станции вакуумной подземной дороги вплоть до восьмиугольного здания отдела электроники. Туфли Ионы с легким хрустом давили их при каждом шаге.

Работники отдела, спешащие от станции к тому же строению, виновато поглядывали на нее, как большинство людей, явившихся на рабочее место и обнаруживших, что начальник пришел раньше.

У входа ее встретила Оски Кацура, как обычно одетая в белый лабораторный халат. Она была одной из немногих, кого совершенно не тревожили сопровождающие Иону сержанты.

— Мы пока не делали официального заявления, — сказала она, входя внутрь вместе с Ионой. — Некоторые выводы еще не сформулированы полностью.

В зале, где хранилась электронная стойка леймилов, после первого визита Ионы произошли значительные изменения. Большая часть аппаратуры была удалена. Вдоль рабочих столов стояли процессорные блоки и АВ-проекторы, образующие самостоятельные исследовательские станции, каждая со своей стойкой флек-дисков. Мастерские за стеклянной стеной превратились в кабинеты. Создавалось впечатление, что здесь проходит не смелый научный эксперимент, а ведется скучная академическая работа.

— В основном это помещение выполняет функции сортировочного центра, — пояснила Оски Кацура. — Сразу после расшифровки воспоминания об ощущениях направляются группе экспертов, собранной из специалистов каждой ветви проекта. Они проводят предварительную классификацию, составляют перечень отражаемых событий и действий и решают, есть ли в данном отрывке что-то интересное для их области науки. После этого воспоминания датавизируются в соответствующие комитеты по исследованию и оценке, созданные в каждом отделе. Как вы, вероятно, догадываетесь, большая часть информации поступает в отделы культуры и психологии. Но даже сам вид леймильской электроники, используемой в повседневных занятиях, имеет для нас огромное значение. И то же самое можно сказать о физических процессах: строительстве, термоядерном синтезе и различных производствах. В этих воспоминаниях есть что-то полезное для каждого из нас. Но до сих пор мы давали всему лишь предварительную интерпретацию.

Иона кивнула в знак одобрения. А Транквиллити передал ей собственные воспоминания о напряженной работе каждой группы.