После возвращения в док он десятки раз рассказывал свою историю, особенно в компании других мусорщиков и служащих космопорта. Теперь она разнеслась повсюду. Джошуа знал, что эти двое будут все отрицать, а возможно, скажут, что это он на них напал. И доказательств у него не было, только его слово против их слов. Но его версия была обнародована первой, обнародована и принята, а это уже немало. И наконец, на его стороне теперь еще и деньги. Смертная казнь в Транквиллити не применялась, но он уже подал иск о попытке убийства; это грозило им двадцатью годами заключения. Во всяком случае, сущность биотопа не опровергла его версию, и это придавало Джошуа уверенности.
— Постарайся не натворить никаких глупостей, когда они появятся, — предостерегла его Иона. — Оставь это сержантам.
Сержанты Транквиллити были дополнением к обычному набору сервиторов биотопа; массивные гуманоиды, защищенные экзоскелетами, выполняли функции полицейских.
— Постараюсь, — буркнул он. В голове мелькнула неприятная мысль. — А ты веришь, что это они на меня напали, или нет?
От улыбки на ее щеках появились ямочки.
— О, конечно верю. Мы провели самую тщательную проверку. За последние пять лет пропало восемь мусорщиков, и в шести случаях Ниивс и Сипика в то же самое время были в Кольце Руин, а по возвращении выставляли на аукцион больше артефактов, чем обычно.
Несмотря на тепло ее прижавшегося к нему тела, странное ощущение холода возникло вновь. Она говорила все это обычным тоном, но с непоколебимой уверенностью.
— Кто проводил проверку, Иона? Кто это — мы?
Она опять хихикнула.
— Ой, Джошуа! Неужели ты все еще ничего не понял? Или я в тебе ошиблась? Хотя тебя, вероятно, отвлекли другие впечатления.
— Что именно я не понял?
— Меня. Не понял, кто я такая на самом деле.
Неприятное предчувствие приливной волной захлестнуло его мозг.
— Нет, — хрипло бросил он. — Я и сейчас этого не знаю.
Она приподнялась на локте, так что ее лицо оказалось сантиметров на десять выше его головы.
— Я Владыка Руин.
Он рассмеялся, но смех быстро сменился смущенным покашливанием.
— Господи, да ты всерьез?
— Абсолютно. — Она потерлась кончиком носа об его нос. — Взгляни на мой нос, Джошуа.
Он так и сделал. Тонкий носик с загнутым вниз кончиком. Нос Салдана, их фирменный знак, оставленный королевской семьей Кулу после всех генных модификаций на протяжении последних десяти поколений. Кое-кто утверждал, что ген, обеспечивающий этот характерный признак, был превращен в доминантный.
Он знал, что Иона говорит правду. Интуиция буквально кричала об этом, так же громко, как в тот день, когда он нашел электронику леймилов.
— Вот черт.
Она поцеловала его и села с довольным видом, сложив руки на коленях.
— Но почему? — воскликнул он.
— Что почему?
— Господи! — Он взволнованно замахал руками. — Почему не позволить людям знать, что это ты всем управляешь? Показаться им. Почему… Зачем продолжать эту шараду с научным проектом? Да, ведь твой отец умер, кто же присматривал за тобой последние восемь лет? И при чем тут я? Что ты имела в виду, говоря, что ошиблась во мне?
— И в каком порядке ты хочешь получить ответы? Впрочем, все они связаны между собой, но я начну с самого начала. Джошуа, я восемнадцатилетняя девчонка. И еще я Салдана, по крайней мере, обладаю их генетическим супернаследием, что означает как минимум две сотни лет жизни. Мой коэффициент интеллекта выше среднего, и, кроме прочих усовершенствований, у меня, как и у тебя, укрепленные внутренние органы. Да, мы, Салдана, следим за своей породой. Чтобы править вами, простыми смертными.
— Так почему ты не правишь? Почему вместо этого таскаешься по вечеринкам и кувыркаешься в постели с такими, как я?
— В данный момент мне необходим этот образ безобидной пустышки. Ты, вероятно, не представляешь, какой властью обладает сущность биотопа Транквиллити. Это абсолютное могущество, Джошуа, во всех смыслах и без необходимости в придворных и гражданских помощниках. Конституция соблюдается безукоризненно. В политическом отношении это самое стабильное государство вне миров эденистов и королевства Кулу. Именно поэтому здесь создалась такая благоприятная для жизни среда; не из-за низких налогов, а благодаря финансовой и экономической стабильности. На Транквиллити ты в полной безопасности. Сущность биотопа невозможно подкупить или запугать, его нельзя заставить изменить законы, даже если доказать необходимость перемен с точки зрения логики. Никто этого не может. А я могу. Он принимает приказы от меня и только от меня, Владыки Руин. Так захотел мой дед Михаэль: один правитель, предназначенный только для одного занятия — правления. У моего отца было много детей от разных женщин, и у всех имелся ген сродственной связи, но все они уехали и стали эденистами. Все, кроме меня, потому что я развивалась в искусственной утробе, как капитан космоястреба. Понимаешь, мы связаны, я, девчонка, и шестидесятипятикилометровое, закованное в броню из полипа существо. Мы на всю жизнь стали мысленными партнерами.
