— Ты запомнил мое имя.
— Трудно забыть такую девушку, как ты.
Она села в углубление, оставленное в подушках Доминикой. В облике Ионы было что-то загадочное, словно намек на неизведанные глубины. Похожий необъяснимый трепет Джошуа испытывал при поиске артефактов леймилов, не то чтобы возбуждение, но что-то близкое к нему.
— Только боюсь, я не запомнил, чем ты занимаешься, — сказал он.
— Тем же, чем все здесь собравшиеся, наследники богатых родителей.
— Не совсем все.
— Нет?
Ее губы дрогнули в неуверенной улыбке.
— Видишь ли, я не такой. Я ничего не унаследовал.
Джошуа позволил взгляду проследить очертания фигуры под ее тонкой блузой. Иона была превосходно сложена, и ее шелковисто-гладкая кожа хранила следы поцелуев солнечных лучей. Он представил, как бы она выглядела без одежды. И решил, что превосходно.
— Кроме твоего корабля «Леди Макбет».
— Теперь моя очередь удивиться, что ты это помнишь.
Она рассмеялась.
— Нет, просто об этом все только и говорят. И еще о твоей находке. Ты знаешь, что содержится в этих кристаллах памяти леймилов?
— Представления не имею. Я просто нашел их, а не исследовал.
— А ты не задумывался, почему они это сделали? Почему убили себя? Их ведь было, наверное, несколько миллионов, и среди них дети, младенцы. Не верю, что это самоубийство, как все утверждают.
— В Кольце Руин стараешься не думать об этом. Там и так слишком много призраков. Ты бывала там?
Она отрицательно покачала головой.
— Там жутковато, Иона. Люди смеются, но порой стоит лишь чуть-чуть ослабить защиту, и призраки подкрадываются к тебе из теней. А теней там великое множество; иногда я думаю, что из них одних и состоит все Кольцо.
— И ты поэтому решил все бросить?
— Не совсем. Кольцо Руин было для меня способом раздобыть деньги для восстановления «Леди Мак». Я никогда не думал остаться здесь навсегда.
— Неужели Транквиллити так уж плох?
— Нет. Просто это вопрос гордости. Я хочу, чтобы «Леди Мак» снова вышла в открытый космос. Во время спасательной операции корабль сильно пострадал. Мой отец едва сумел вернуться к Транквиллити живым. Старушка заслуживает еще одного шанса. Я никогда не мог заставить себя ее продать. Вот поэтому и стал мусорщиком, несмотря на риск. Жаль только, отец не дожил, чтобы увидеть, чего я добился.
— Спасательная операция?
От любопытства она прикусила нижнюю губу. Эта милая гримаска сделала ее лицо еще моложе.
Доминики нигде не было видно, музыка гремела до боли в ушах, оркестр наращивал темп. А Иона явно заинтересовалась его историей и им самим. Они могли бы найти свободную спальню и пару часов подурачиться. Вечер только начинается, и праздник продлится еще часов пять или шесть, так что он вполне успеет вернуться и провести остаток ночи с Доминикой.
Господи, ну и способ отпраздновать!
— Это длинная история, — сказал он и обвел рукой комнату. — Давай найдем местечко поспокойнее.
Она энергично кивнула:
— Я знаю такое место.
Поездки в вагончике по транспортной трубе Джошуа никак не ожидал. В домике у озера было достаточно свободных спален, к которым он легко мог бы подобрать коды. Но Иона проявила удивительную непреклонность, показав, что под ее легкомысленной внешностью кроется стальной характер.
— Моя квартира — это самое тихое место во всем Транквиллити, там можно говорить о чем угодно, не опасаясь, что тебя подслушают. — Она выдержала паузу, озорно сверкнув глазами. — Или прервут.
Больше он не возражал.
Они сели в вагончик на небольшой подземной станции, которая обслуживала все резиденции вокруг озера. Движение по транспортным трубам осуществлялось благодаря механическим системам, как и в лифтах космоскребов, установленных уже после того, как Транквиллити достиг своей полной величины. Какой бы мощной ни являлась биотехнология, области ее применения все же были ограничены; внутренний транспорт не относился к числу генетических возможностей. Трубы образовывали в цилиндре плотную сеть, обеспечивая доступ к любому уголку. Вагончики двигались независимо друг от друга, забирая и высаживая пассажиров на любой станции, а управлялось движение сущностью биотопа, внедренной в процессоры каждой из станций. На Транквиллити не было личного транспорта, и трубами пользовались все — от миллионера до самого низкооплачиваемого грузчика космопорта.
Иона и Джошуа вошли в десятиместный вагончик и сели друг напротив друга. По команде Ионы вагон пришел в движение и стал плавно набирать скорость. А Джошуа, предложив ей глотнуть из бутылки «Слез Норфолка», прихваченной в баре Парриса Васильковского, начал рассказывать о спасательной миссии, не отрывая глаз от ее ножек, видневшихся сквозь тонкую ткань юбки.
