Демоны расступались перед ней, образуя живой коридор. В их глазах читалось благоговение — не то, которое они испытывали к великим князьям, а более глубокое, первородное. Здесь, в Окаянной бреши, зависшей между реальностями, богиня смерти являла свою истинную силу.
Она шла вперед, туда, где открытое пространство, — чтобы стены не мешали павшим легионам обретать плоть. С каждым ее шагом армия возрожденных росла, заполняя своими рядами весь этаж. Воины выходили из мрака уже в полном боевом облачении, готовые вновь встать под знамена Преисподней.
Происходящее заставило замереть даже видавших виды генералов. По рядам демонов прокатилась волна изумленных возгласов и шепотков. Кто-то бормотал молитвы Хаосу, кто-то тихо всхлипывал, узнавая в воскресших давно погибших товарищей.
— Невозможно… — прошептал Молох, его глаза расширились от потрясения.
— Это они! — радостно воскликнул Аваддон. — Те самые, что пали в битве с Чумным мором!
Агварес, не скрывая слез, бросился обнимать воскресших центурионов своего бывшего легиона.
— Братья… Вы вернулись! Хаос всемогущий, вы действительно вернулись!
Все демоны, попавшие со мной на Игры, застыли в благоговейном трепете. Легионеры продолжали появляться из черного тумана, и каждый новый воскресший вызывал новую волну изумления и радости.
Чудо, которое сотворила древняя богиня смерти, превосходило все, что я когда-либо видел. Мощь, способная вернуть из небытия тысячи демонических сущностей, заставляла задуматься: кем же на самом деле был тот Скиф, которому служила сама Морена? А ведь мне предстоит его убить…
— Верните то, что у вас отняли, дети Диабло, Азмодана и Белиала! — воскликнула Морена.
Рядом с ней встал могучий рыцарь Шиндлер, которого она называла Жнецом.
— Мы с Неотвратимой любили проводить время с ними, пока они не отдали себя Хаосу, — горько сказал он.
— Наши с ними пути разошлись, но мы готовы дать свое покровительство демонам, когда придет время, — торжественно произнесла Морена. — Помните, дети Преисподней, что вы не одни даже сейчас, когда ваши великие князья сгинули!
Легаты восставших легионов преклонили колено перед ними и грянули в один голос:
— Ау-у!
— Когда придет время, Неотвратимая? — с надеждой в голосе спросил Молох.
Она подошла к нему, стоявшему на одном колене, положила руку на его голову, и сильнейший могущественный генерал затрепетал, как ребенок, соскучившийся по ласке.
— Время придет, когда вы вернетесь домой, в Дисгардиум. Когда мы со Жнецом исполним свой долг перед моим избранным и Чумным мором.
Ответив еще на несколько вопросов, Старые боги в телах неживых смертных покинули нас — Дестини-Морена исчерпала силы и нуждалась в покое.
Когда они скрылись из виду, легионеры отдали честь своим генералам. Молох, Аваддон и Агварес преобразились, словно вернув утраченное достоинство. В их осанке появилась былая гордость, а взгляды вновь обрели прежнюю властную силу. Они больше не выглядели побежденными: возвращение легионов вернуло им не только уверенность, но и то грозное величие, которым они некогда славились.
Постепенно вернувшихся с того света ввели в курс дела, рассказав о предательстве Люция, падении Преисподней и нашем единственном шансе что-то исправить, победив в этих финальных Играх.
Я прикинул число вернувшихся: их были тысячи. Демоны заполняли весь этаж так, что не протиснуться. Похоже, мне придется изменить планы…
Пока я размышлял, все больше и больше демонических глаз обращалось ко мне. Легионеры толпились, лезли друг на друга, чтобы разглядеть меня. Отовсюду слышались шепот, возбужденный гомон, восклицания с упоминанием моего имени.
И вдруг…
В едином порыве все легионы опустились на колено и ударили себя бронированными кулаками в грудь — древнейший жест абсолютной верности.
Своды двадцать седьмого этажа Провала содрогнулись от рева тысяч глоток:
— Ау-у! Сын Азмодана!
— Во славу Преисподней, Нар’зарат!
— Веди нас, Яростный дьявол!
Джейсон Пак лежал в полумраке своей квартиры на семьдесят втором этаже «Сноусторм Тауэр», рассеянно наблюдая, как за панорамными окнами плывут рекламные дроны. Их приглушенное сияние смешивалось с бледным светом голографических часов, показывающих 01:33. Воздух еще хранил легкий аромат духов Кэрри и терпкий привкус «Шато Марго» 2062 года — единственной бутылки, которую он берег для особого случая.
Три бессонные ночи, проведенные за отладкой измененной механики финальных Демонических игр, казались теперь далеким сном. Даже мучивший его «блуждающий» демон Ааз с его аномальным кодом отступил куда-то на периферию сознания. Впервые за долгое время ведущий архитектор игровых систем «Сноусторма» чувствовал себя не программистом, а просто человеком.
