— Призванные из Чистилища… — вернула разговор в прежнее русло Ирита. — Ааз, мы можем собрать их всех и переманить на вашу сторону. Они ненавидят Бездну и демониаков, их не придется уговаривать.
Демонов очень мало, а тут словно сам Хаос направил ко мне этих смертных с их предложением. Однако на моем лице не отразились эти мысли, я лишь усмехнулся:
— А ты не теряешь надежды победить, смертная, раз думаешь, как их спасти. Хорошо, мы поможем их вытащить, если это не подвергнет риску моих демонов.
— Спасибо… Ааз, — кивнула рыжеволосая. — Мне нужно было это услышать… чтобы убедиться.
— Убедиться в чем?
— В том, что то, что мы придумали, будет не зря. — Она посмотрела на светловолосую смертную. — Тисса, ты все слышала.
Та кивнула и повернулась к неживой эльфийке Дестини.
— Морена, я не могу гарантировать, что это точно он, но… Он прошел проверку. Твой избранный поступил бы так же. Наш уговор в силе?
— Ядро, отправляя нас со Жнецом сюда, велело нам выполнять твои команды, жрица Спящих, если мы тебя встретим. Однако я не стану делать того, что может навредить моему избранному. Мне нужно убедиться самой.
Дестини приблизилась и положила холодную руку мне на лоб. Ее прикосновение пронзило лоб древним первородным холодом — будто сама Смерть коснулась меня своим перстом. Но я не отшатнулся, а повиновался внутреннему голосу, подсказывавшему: это испытание, которое нужно выдержать. Мертвая эльфийка смотрела не на меня, а сквозь, словно пыталась разглядеть нечто за гранью видимого мира.
— Да, — прошептала она голосом, в котором звенела вечность. — Он стер мою метку, но даже в демонической оболочке, даже утративший память, он остается собой. — Повернувшись к Тиссе, эльфийка-нежить сказала: — Он должен лишь пожелать.
Ничего не понимая, я посмотрел на нее, а та переглянулась с остальными.
— Он это или нет, мы уже в это ввязались, — пробормотал Краулер. — Скиф бы одобрил то, что мы переметнулись к демонам.
— Тисса, расскажи ему, — сказал Бомбовоз.
Светловолосая обратилась ко мне:
— Демон Ааз, во время войны с Чумным мором в Дисгардиуме наш лидер Скиф призвал на помощь легионы Преисподней. Почти все из них пали, и большинство — угодив в
— Бред, — сплюнул я…
…и в памяти тут же всплыли слова Агвареса, когда я спросил, как давно действовал Летучий отряд:
— Это не бред, — твердо сказала Тисса. — Но у меня для тебя хорошие новости, Яростный дьявол. Так тебя прозвали демоны? Старая богиня смерти Морена Неотвратимая, помогавшая Скифу, спасла сущности многих погибших демонов, не дав им окончательно развоплотиться. Так вышло, что Морена сейчас заняла тело Дестини, легата Чумного мора. Желаешь ли ты, чтобы Неотвратимая вернула к жизни демонов, павших в той битве?
Вздрогнув, я посмотрел на невозмутимую Дестини, заглянув прямо в ее мертвые, но сияющие глаза.
— Это правда? Даже не так… Ты можешь это сделать здесь, в Окаянной бреши?
— Окаянная брешь, зависшая между Дисгардиумом и Преисподней, — самое подходящее место, — ответила она. — В Дисгардиуме мои силы ничтожны. В Преисподней я и вовсе бессильна. Здесь же… здесь сам Хаос благоволит мне. Кроме того, это тело — легат Чумного мора. Легаты созданы, чтобы поднимать павших. Мертвая энергия заменит частицы Хаоса, создавая плоть.
Глупо было отказываться от нежданной помощи. К тому же это поможет понять, правду ли говорили гости из Чистилища. Ну а то, что они все принимают меня за кого-то другого… их проблема.
Прижав руку к сердцу, я склонил голову и сказал:
— Да, Неотвратимая. Я, демон Ааз, желаю, чтобы ты вернула павших демонов.
Ничего не ответив, Дестини закрыла глаза. В следующее мгновение я понял: все правда.
Пространство вокруг нас содрогнулось, закрутилось вихрями черно-зеленых пылинок, воздух загустел и потемнел, наполняясь призрачными силуэтами. В клубящемся мраке проступали демоны-легионеры, павшие в великой битве с Чумным мором. Их сущности, которые Морена некогда спасла от поглощения
Сам Хаос благословил их возрождение: каждый демон материализовывался в полном боевом облачении, с тем самым оружием, что сжимал в последний миг жизни. Из черного тумана выступали закованные в адскую сталь фигуры, готовые вновь вступить в бой.
Морена, явившая свою истинную сущность в теле мертвой эльфийки, двигалась сквозь ряды воскрешенных демонов с величественной неторопливостью древней богини. Не размыкая глаз, словно пребывая в глубоком трансе между мирами жизни и смерти, она простирала руки, и из клубящегося черно-зеленого тумана появлялись все новые и новые фигуры.
