— Я слышал, что Хаккар получил его за звание Неудержимого…
Приблизившись ко мне, Хаккар замахнулся.
Я спокойно готовился принять удар, но тифлинг вдруг спрятал меч. Его искаженное лицо изменилось, словно он натянул дружелюбную маску.
Оглянувшись, я увидел, что генерал Агварес вышел из шатра и направляется к нам. В руках он держал сундучок, в каких бойцам выдают хао.
— Поговорим в другой раз, мусор, — процедил Хаккар и ухмыльнулся. — Но запомни одно. Видишь ли, Ааз, в легионах — любых, все равно какого доминиона — очень важно знать свое место. Обычно с этим не возникает проблем, и любых зарвавшихся выскочек быстро ставят на место. Но ты, отброс, витаешь в облаках, решив, что статус сына князя что-то тебе дает. Ничего он не дает! К тому же ты бастард. Будь паинькой, и тогда тебе, может быть, не воткнут меч в спину свои же прямо на поле боя.
Тифлинг похлопал меня по плечу и отошел.
— Что здесь происходит? — сурово спросил подошедший генерал Агварес.
Легионеры, только что жаждавшие зрелища, мгновенно выпрямились и застыли по стойке «смирно». Хаккар тоже преобразился: лицо разгладилось, приняв безмятежное выражение, а поза стала подчеркнуто расслабленной. Его прихвостни старательно изображали равнодушие. Напряжение, однако, никуда не делось — оно просто ушло под поверхность, готовое вырваться при первой возможности.
Это не осталось незамеченным Агваресом. Он пришел к каким-то выводам и повернулся к тифлингу:
— Мне показалось или ты атаковал моего центуриона, трибун Хаккар? Это мой демон! Командовать будешь в своем легионе!
— Я просто учу этого блудного сына Азмодана приличиям, генерал Агварес, — заявил тифлинг. — Прошу прощения за то, что взял на себя такую смелость, но это эльфийское… этот эльфийский полудемон совсем не знает, как вести себя в Преисподней.
— Трибун Хаккар, — недовольно, но миролюбиво произнес Агварес. — Ааз всю жизнь скитался вне Преисподней. Он не знает наших правил, отнеситесь к нему с терпением. Да, он слаб и выглядит чудно, но удивительно, что даже во враждебном мире он дорос до желтой звезды!
— Я, жалкий тифлинг с края доминиона, за каких-то несколько лет добился семи красных звезд, — самодовольно ответил Хаккар. — Все зависит от характера, а не от того, где ты рос.
Из него так и сочилось высокомерие. Похоже, великие князья оставили истинную сущность Хаккара в тайне, и тифлинг давно врос в шкуру великого героя. Настолько, что забыл, как было на самом деле.
— По распоряжению великого князя Азмодана его сын сегодня обретет красные звезды на роге, — скривившись, счел нужным объяснить Агварес. — Надеюсь, он сможет эффективно поглотить все это хао.
— Неудивительно… — презрительно проговорил Хаккар. — Рядовые бойцы каждый день рискуют жизнями во славу доминиона и ради крупиц хао, а этот княжеский сынок получает все на блюдечке. — Тут он решил подлить масла в огонь и добавил: — Генерал Агварес лично принес ему хао, какая честь для безвестного эльфийского отродья!
Глядя на Хаккара, я ощутил, как во мне поднимается волна раздражения. Его самодовольная ухмылка, высокомерный взгляд… Забыл, что сам поднялся за чужой счет?
Настало время преподать урок зазнавшемуся тифлингу.
— Семь красных звезд? — протянул я, чувствуя, как мой голос становится глубже и резче. — Весьма достойно… для мелкой сошки. Но ты забываешься, Хаккар. Я, хоть и был рожден эльфийкой, все еще сын великого князя Азмодана. Моя кровь божественна. Пусть с единственной желтой звездой, но я сильнее тебя настолько, что тебе и не снилось.
После пары секунд ошарашенного молчания толпа взорвалась хохотом. Громче всех смеялся Хаккар.
— Что за клоун! Вы слышали? А-ха-ха! Сильнее меня настолько, что мне и не снилось! Ха-ха-ха! Вы только поглядите — эльфийское отродье огрызается!
Отсмеявшись, он с жалостью посмотрел на меня, после чего взревел:
— Ты! Ничтожество! Я легенда доминиона! Это признано всей Преисподней! А ты… ты просто мусор! Грязь под копытами! Нечистый ублюдок! От тебя смердит эльфами!
С каждым словом Хаккар распалялся все больше. Я чувствовал, как сгущается атмосфера. Все больше легионеров собиралось плотным кольцом вокруг нас, и их глаза горели предвкушением того, как меня поставят на место. Видимо, Азмодан, представив меня так торжественно, сделал только хуже…
Краем глаза я заметил, как центурионы переглядываются с Агваресом, который, судя по всему, дал команду не вмешиваться. Сердцем, скорее всего, он был с Хаккаром, недовольный тем, что на него повесили непонятно откуда взявшегося сына Азмодана, да еще и заставили вскрывать неприкосновенный запас хао.
— Знаешь, Хаккар, — спокойно сказал я, дождавшись, когда все успокоятся. — Чем больше ты кричишь о том, какой ты герой, тем меньше тебе веры. Герои не вопят направо и налево, что они герои, это понятно по их поступкам. Если бы так просто было стать героем, ими давно бы уже стали самые крикливые.
