— Тебе придется непросто. После ритуала принятия Хаоса и очистки наших воспоминаний ты станешь для нас рядовым демоном. Тебе придется постараться, чтобы добиться нашего внимания и стать участником Демонических игр.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Путь предстоял нелегкий, но я был готов пройти его до конца.
— Но как мы объясним, откуда он взялся? — кивнув на меня, спросил Азмодан. — Да еще и с изгнанным сыном Диабло! Мы не можем раскрыть тайну Пекла!
— Можно сказать, что я нашел его в Дисгардиуме, — хмуро предложил Деспот. Его голос звучал глухо, словно он уже начал прощаться со своими воспоминаниями. — А чтобы облегчить Скифу путь, сказать, что он мой брат, еще один давно изгнанный сын моего отца.
— Это не может быть сын Диабло, легионы в это не поверят, — сказал Белиал. Он посмотрел на Азмодана, прищурился, будто что-то вспоминая. — Твой безымянный отпрыск, родившийся в Дисгардиуме от эльфийской женщины триста лет назад, что с ним?
— В то время он в качестве оплаты за услуги высшим чернокнижникам брал взаймы их тела и бродил по Латтерии, — тихо пояснил мне Деспот.
Азмодан тяжело вздохнул, и на мгновение мне почудился в его глазах отблеск давней боли.
— Сгинул давным-давно. Моя демоническая сущность пролилась в семя, поэтому он был полудемон-полуэльф. Остроухие недомерки не приняли моего мальчишку. — Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Хуже того, его мать сожгли, а его самого… выбросили на съедение волкам, но он выжил, чертенок. Моя кровь в нем так и не пробудилась, он провел жизнь смертного — короткую и полную лишений.
Эти слова повисли в воздухе, наполняя купол тьмы неожиданной тяжестью. Даже великие князья замолчали, ощущая скрытую боль в словах Азмодана.
— Да будет так! — наконец провозгласил Диабло, разрывая гнетущую тишину. — Скиф, после ритуала и изменения наших воспоминаний ты станешь сыном Азмодана.
— Как его звали? — спросил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Его мать была из клана Ярость Бури, — ответил Азмодан, и его голос неожиданно смягчился. — При рождении он был наречен Иллиданом, но имя отобрали, стоило ему появиться на свет. — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Поэтому… имя, которым наречешься, можешь выбрать сам.
Деспот одарил меня печальным взглядом, словно прощаясь не только со мной, но и с частью себя.
— Ты готов, Скиф? — нетерпеливо спросил Диабло. — Время уходит, а нам нужно подготовить ритуал. Это единственный выход!
Великие князья ждали, буравя меня взглядами, а вокруг нас клубилась непроницаемая тьма.
Я осознавал, что стою на пороге решения, которое, возможно, изменит не только мою судьбу, но и судьбы многих других. И где-то в глубине души чувствовал: должен быть другой путь.
Тем временем Диабло утробно начал читать жуткие слова заклинания, запуская ритуал трансформации. Белиал и Азмодан встали по обе стороны от меня, взяв Диабло за руки. Воздух сгустился, наполняясь едким запахом серы.
Поднимая когтистые ладони, Диабло прорычал:
— Скиф, готов ли ты отречься от…
— Стойте! — крикнул я, прерывая его на полуслове.
Великие князья застыли, удивленно уставившись на меня.
Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Все это время я пытался найти выход в рамках игровой механики, но что, если…
Воспоминание о встрече со Стражем печати, эмиссаром Хаоса, внезапно вспыхнуло в моем сознании с новой силой. Во время той встречи я ощутил в себе все свои сущности одновременно — калейдоскоп идентичностей, каждая из которых была частью меня. И сейчас я вдруг осознал, что в моих силах не только дать выход каждой из них, но и подавить их по собственной воле. Это озарение пришло внезапно, словно последний кусочек головоломки встал на свое место.
Я поднял руку, сосредотачиваясь на своем внутреннем мире. Закрыв глаза, я мысленно представил все свои сущности: человека, нежити, тифлинга, инициала Спящих и легата Чумного мора, избранного Фортуны и Морены, демоноборца и горевестника… Каждая из них была словно отдельная нить в сложном узоре моей души. Но я не ограничился этим. Начал методично сканировать себя, выявляя все божественные метки, оставленные каждым богом, с которым мне приходилось взаимодействовать. К моему удивлению, я обнаружил даже маячок Нге Н’куллина — тонкую, почти незаметную нить, связывающую меня с древним и загадочным Смотрителем Ушедших.
Одну за другой я принялся подавлять лишние сущности и метки, словно гася огоньки свечей. Процесс был болезненным, каждое подавление ощущалось как маленькая смерть. Я чувствовал, как исчезает аура упорядоченности, как блекнут человеческие эмоции и воспоминания. С каждым погашенным огоньком мир вокруг меня словно становился чуть более чужим, иным.
Наконец осталось только хаотическое, демоническое начало — темное бурлящее ядро, которое теперь, освобожденное от сдерживающих его оков других идентичностей, начало расти и укрепляться.
Открыв глаза, я увидел удивленные взгляды великих князей. Они явно ощущали изменения в моей ауре, их лица выражали смесь шока и недоверия.
