Могами вздыхает. И все же ее профессия — это не забег на определенную дистанцию, в конце которого обязательно висит табличка «Финиш». Нет, ее работа — это непрерывный процесс взбирания на гору, вершина которой постоянно растет. Стоит только попытаться возомнить себе, что достиг крайней точки, как тут же заметишь силуэты соперников, что сумели взобраться гораздо выше. И все же она добровольно выбрала этот путь. Поэтому не стоит забывать, что достаточно оступиться всего раз, и навсегда сорвешься в пропасть.
Да и быть может, отыграв эту сцену, эти странные сны и видения отпустят ее? Может быть, ей просто нужна встряска и тогда все закончится? Клин клином.
Режиссер отдает команду всем приготовиться, и все расходятся по своим рабочим местам.
Могами Кьеко стоит спиной к камерам и уже через секунду она станет Нисидой Айяно.
Нет, нет, нет! — непрерывно стучит в голове у Рена. Это просто совпадение, просто недоразумение. Мысль, звенящая в голове, железными иглами впивающаяся в череп; мысль, от которой туго сдавливает горло и мелкой дрожью сковывает движения, — пожалуйста, пусть это будет просто неудачная догадка, просто разыгравшееся воображение…
Могами Кьеко крепче обхватывает рукоять кольта, закрывает глаза и делает глубокий вдох, ожидая сигнала.
Едва Рен врывается на съемочную площадку, как режиссер уже отдает команду — «Мотор!» и Кьеко оборачивается.
Поздно, она уже в игре. Рен понимает это по ее осанке, потемневшему взгляду и легкой усмешке на губах. Это Айяно, та самая Айяно, которую прописал в своем романе Огава Минору. Он скончался два года назад и перед смертью сказал: «Это все Айяно… Айяно высосала из меня жизнь». А теперь эта Айяно насмешливо смотрит в камеру глазами Кьеко и вертит в руке пистолет, словно игрушку. Она достает из кармана упаковку жвачки, забрасывает в рот сразу несколько подушечек и с наслаждением начинает шевелить нижней челюстью.
Секундой позже в комнату врывается мачеха Айяно, вторая жена ее покойного отца.
— Вот где ты, негодница! Я тебя повсю…— она останавливается на полуслове, когда замечает в руке у падчерицы оружие. Не раз она ловила названную дочь с поличным. Какие только проступки не совершал этот ребенок. Но женщина никогда не думала, что однажды эта сумасбродная девчонка представит настоящую угрозу. — Айяно, это же…
Многогранный механизм запущен, и его шестеренки завертелись с бешеной скоростью. Рен еще не понимает почему, но каким-то внутренним ощущением предчувствует: этот поезд не остановить так легко, а попробуешь вклинить трость меж шестеренок и те, заискрившись, разломят любую преграду и продолжат свой бег с удвоенной скоростью.
— Этот кабинет всегда принадлежал отцу… и этот пистолет тоже, — Нисида Айяно игриво рисует им дугу в воздухе, и металлическая отделка ярко переливается на свету. — Нисида усмехается, наблюдая за реакцией мачехи. — Отец научил меня обращаться с подобными штуками, а тебя, похоже, нет? Какая жалость. А впрочем, хочешь, развлеку тебя? Не пугайся, это не опасно, ну почти. Как думаешь, заряжен этот пистолет или нет? Только учти, у тебя всего одна попытка.
Она направляет ствол на мачеху и оружие как будто бы становится продолжением руки Айяно, неразрывной частью ее сущности. В этот же момент Рен приближается к режиссеру, стоящему у самой сцены, и коротко рассказывает ему все о своих подозрениях.
— Стоп, остановитесь! — тут же командует режиссер. В конце концов, актер такого уровня, как Тсуруга Рен, не стал бы отвлекать его от работы из-за какой-нибудь ерунды. А значит, перестраховаться лишним не будет.
Но Могами, словно замершая во времени статуя, продолжает держать пистолет по направлению к мачехе. Актриса в недоумении переводит взгляд с Кьеко на режиссера и наоборот, но в итоге останавливается на Могами, замирая под гипнотизирующим взглядом этой девочки. Она много лет работает в сфере киноиндустрии, но уже очень давно не испытывала такого леденящего кровь ощущения, словно все ее тело опутали демонические щупальца. А ведь эта девочка еще совсем юная. Всего парой минут назад и вообразить было сложно, что столь милый ребенок может в секунду превратиться в сущего дьявола. Пораженная такой переменой актриса никак не может выйти из роли и вернуться к реальной действительности. Глаза этой девочки заглядывают ей в самую душу и, кажется, еще мгновение и всадят нож в самое сердце. Айяно не отпускает ее.
В помещении кроме режиссера, состава съемочной группы и еще пары незадействованных в данный момент актеров больше никого нет. Удивленное перешептывание нарастает, становясь все громче.
— Могами-сан, спускайтесь, нам необходимо кое-что проверить. — Режиссер обращается уже непосредственно к Кьеко, но та словно не слышит его. — Возможно, есть проблема с реквизитом…
Резко развернувшись, она вдруг направляет оружие на режиссера, и тот почти физически чувствует прожигающую точку между глаз. Чей-то испуганный вздох из конца зала эхом рассыпается по помещению, хотя о грозящей опасности сейчас в курсе только два человека… или три?
