Могами поднимает подбородок и смотрит так, словно в ее силах испепелить человека при помощи одного взгляда. Переполненная ненавистью и злобой она произносит сквозь зубы:
— Меня зовут… Айяно.
И даже если ей скажут, что через минуту это здание взорвется, она не уйдет, пока не закончит. Эта решимость предельно ясно читается в ее взгляде.
Айяно снова переводит взгляд на мачеху.
— Что, матушка, язык проглотила?
— Что… что с тобой происходит, я не понимаю?! — отвечает женщина, невольно продолжая ей подыгрывать. Она забыла все слова в мгновение ока, но каким-то образом этой девчонке удается вытягивать из нее все необходимые реплики.
Режиссер неровно выдыхает, и его ноги подкашиваются, но к счастью, стул оказывается как раз рядом. Шепот затихает и, кажется, все решают, что это была всего лишь очередная размолвка между актером и режиссером. Каждый продолжает свою работу, хотя осадок недопонимания все же остается.
Рен наклоняется и что-то шепчет режиссеру, а тот, все еще находясь в странном оцепенении, кивает.
— О, да сегодня у нас вечер встреч старых знакомых, — криво улыбается Айяно, когда на сцене появляется Тсуруга-сан. — Не ожидала и тебя сегодня встретить, Джун.
Рен смотрит в глаза Айяно, заглядывает в самую сердцевину бушующего шторма, но никак не может отыскать в этой буре Могами Кьеко. «Где же ты?»
Она никогда не пренебрегла бы распоряжением режиссера лишь ради забавы, лишь ради того, чтобы показать другим свое превосходство. Так почему же она продолжает играть? Или… просто не может остановиться? При мысли об этом Рен чувствует, как пересыхает во рту и появляется въедливый привкус горечи.
— Она здесь не при чем, отпусти ее, — говорит Тсуруга, кивнув в сторону «мачехи».
Встретившись лицом к лицу с человеком, достойным дать ей отпор, у Айяно ярче прежнего загораются глаза. Что ж, так будет даже интереснее, думает она.
— Пфф, да подумаешь. Все равно она скучная. — Айяно отводит от нее взгляд, и женщина как будто приходит в себя, хотя в голове все равно какая-то каша. Боже, что с ней сегодня происходит? Может, она не здорова? У нее еще будет время поразмыслить о том, что случилось, но не сейчас. Заметив режиссера, активно махающего ей рукой, она на нетвердых ногах выходит из павильона, оставляя Рена и Кьеко один на один.
Айяно тем временем легко запрыгивает на стол, начинает по-детски болтать ногами и надувает пузырь из жвачки, но оружие из руки и не думает выпускать. Она держит в руках настоящую бомбу, чей фитиль уже, вероятно, подожжен, но в ее глазах нет и капли тревоги.
— Отец постоянно нахваливал тебя, говорил, что ты лучший его ученик. — Реплика из заключительного эпизода, Рен сразу ее узнал. — Как-то даже проговорился, что хотел бы иметь такого сына, как ты. И знаешь, мне кажется, будь у него выбор, он бы выбрал тебя в качестве своего ребенка, а не меня.
Слишком рано она раскрывает образ Нисиды, слишком быстро. Чего она добивается? К какому финалу она собирается привести этот диалог? И кто на самом деле стоит сейчас перед ним?
— …Ты был так близок с моим отцом, даже слишком. Ловил каждое его слово, сопровождал повсюду, словно тень. — Она играючи вертит в руке пистолет, приковывая всеобщее внимание к механизму, несущему смерть. Всего одна неосторожность и эта штука изменит мир до неузнаваемости. — Отец не просто хотел сделать тебя своим преемником, он был готов передать тебе все свои навыки и раскрыть все тайны своей профессии. Так скажи мне, — она смотрит исподлобья прямо в глаза, — как же так получилось, что в самый ответственный момент ты не смог защитить его?
— Ты ведь знаешь, я желаю найти убийцу Нисида-сенсея не меньше тебя.
Она недоверчиво хмыкает, опускает взгляд на свою «игрушку» и, повернув ствол к своему лицу, обводит пальчиком дуло по кругу. Рен перестает дышать в этот момент. Все вопросы потом, сейчас необходимо как можно скорее вытащить ее из этой роли, ведь дальше по сценарию… Нет, нет, она же изменила порядок следования сцен, а значит, и финал тоже может измениться, верно?
— Хочешь сказать, что желаешь этого даже больше чем я? Пфф…
Айяно поднимается и направляет ствол Рену прямо в голову. И целится она достаточно метко.
— Можешь выстрелить в меня, если так этого хочешь, — Тсуруга произносит это, вполне осознавая, что за этим последует и как на эти слова отреагирует Нисида.
«Только, умоляю, — оглушающе стучит в голове мысль, — не направляй его на себя!»
— Неплохая идея, — усмехнувшись, она спускает курок. В один щелчок все переворачивается с ног на голову. Отдача отбрасывает Айяно назад и та ударяется о край стола.
Режиссер резко вскакивает, ближе к сцене пробирается и ничего не понимающий Яширо. Где-то позади Одзава Эри зажимает ладонями рот, чтобы не закричать.
Вспышка, оглушающий звон, а за ней парализующая тишина.
Вот и все? Как же легко все может закончиться — лишь одно нажатие изящного женского пальчика на спусковой крючок, и в ту же секунду все вокруг исчезнет.
Но секунды ускользают одна за одной, а Тсуруга все еще стоит на месте, не шелохнувшись. Все еще дышит и не ощущает пули в голове. Патроны… холостые?
