— Мое имя — Пауэлл Машрум. Мне очень плохо. Каждые 2 недели я пропадаю и мной движет что-то инородное, оно само решает, что ему делать, независимо от моих мыслей. Я теряю чувство времени… — Торопливо выдал Пауэлл.
Психолог посмотрел на Пауэлла. Его взгляд источал озадаченность.
— Ээм, мистер… Машрум?
— Да, сэр.
— Интересно, можете рассказать подробнее?
— Каждые пару недель я теряю самообладание, бессознательно падаю и тут же просыпаюсь в иных условиях, но спустя половину месяца.
— И как давно у Вас это началось?
— Почти 2 месяца назад.
— Повторите Ваше имя, — делая запись в блокноте произнес мужчина.
— Пауэлл Машрум.
— И так, Пауэлл Машрум, Вы уже были у меня как раз 2 месяца назад, Вы выглядели немного иначе и говорили совершенно иные вещи.
— Чт-что?
— Итак, многоуважаемый Эннард Энвайдер, Вы помните нашу последнюю встречу?
— Какую встречу? Я впервые в жизни обращаюсь ни то что к Вам, в принципе к психиатру.
— Вы были на моем приеме, вернее, судя по всему, была Ваша, так называемая, вторая личность. Вы были довольно загадочны и спокойны.
— А что «я» Вам рассказывал?
— Ваша вторая личность утверждала, что считает себя мертвой, рассказывала про странные сильные боли, пещеру и жизнь в пустошах.
— Видимо моя вторая личность — шут гороховый, — возмущенно сказал Пауэлл.
— Сохраняем спокойствие, Эннард говорил достоверно, хоть и безосновательно. Вам был поставлен диагноз, именуемый «синдромом Котара», а также назначен курс повторных встреч, ни на одну из которых Вы не пришли.
—
— Можете рассказать, о чем он Вам говорил?
— Я спросил его про его последние воспоминания. Эннард поведал мне историю, как он потерял над собой контроль и якобы погиб, однако через много лет стал чувствовать боль и страх, после чего он очнулся где-то посреди города.
В мире Пауэлла все рухнуло. Было тошно смотреть на этот кабинет, от этого безумного рассказа халатного доктора воротило, жизнь, казалось, теряла смысл. Становилось плохо, в глазах начало двоиться. Взбудораженный психиатр подошел к мужчине и подвел его к форточке, дабы тот подышал свежим воздухом, однако Пауэлл, непроизвольно оттолкнув врача, встал на подоконник. В глазах потемнело, момент настал.
— Вот он!
— Носилки, быстрей, быстрей!
Тяжело открывая глаза, Эннард взглянул на небо. По какой-то причине именно в тот момент, когда, очнувшись вновь, с текущей изо рта горячей кровью и с ощущением тупого удара в спине, небо казалось особо прекрасным. Глаза мужчины светились. По лицу растянулась добрая улыбка. Краткий момент наслаждения и умиротворения.
Обзор загородил подоспевший врач.
— Отойди.
— Поднимайте его.
— Я Вас прошу, просто отойдите.
— Сэр, Вам нельзя напрягаться.
Эннард поднялся с земли, оттряхнув с одежды пыль. Приподняв левую бровь, он посмотрел прямо в глаза врачу.
— Что в моих словах Вам кажется неясным?
— Сэр, пожалуйста, успокойтесь, Вы выпали с окна 2 этажа.
— Все ясно.
Едва развернувшись, Энвайдер направился к выходу с переулка, вытирая рукавом следы крови у губ. Но уверенность в предоставленной свободе также была нарушена внезапно появившимся из-за угла здания психиатром.
— Мистер Машрум, как Вы?
— Доктор? Что Вы тут делаете?
— Вы выпали со второго этажа из моего кабинета, я позвонил в скорую помощь.
— Я не был на Ваших приемах уже очень давно, — не подумав, сморозил Эннард.
— О боже, это Вы, — запнулся психиатр, — Эннард Энвайдер?
— Да что б меня, эх, да.
— Сэр, у Вас достаточно редкий случай, позвольте мне…
— Не позволю, мне нужно идти, — грубо перебил Эннард.
— Я настаиваю, пару минут назад я разговаривал с Пауэллом Машрумом, а сейчас уже с Эннардом Энвайдером, мне нужно изучить данный вопрос.
— Идите изучайте что-нибудь, что меня не касается. У меня дела, я отчаливаю.
Отодвинув с пути низкорослого врача, Эннард направился к дому, где его уже должен был ожидать заказ, благо, дом был достаточно близко.
К вечеру ближе дверь подъезда отворилась. Подобрав ключ от квартиры из собственного почтового ящика, Эннард поднялся на свой этаж. У железной двери лежала несильно крупная бело — бежевая упаковка, обильно обмотанная скотчем. Коварно ухмыльнувшись, Энвайдер взял ее и вошел в квартиру. Сев в кресло с подготовленным канцелярским ножом, Эннард было принялся открывать, как природа взяла свое. С посылкой на коленях и ножом в руках мужчина и проснулся утром из-за луча света, попавшего в глаз.
— Потешно, — проснувшись, подумал Эннард и принялся к открытию.
