Мы продвигаемся дальше, и нас встречает величественная лестница. Не поймите неправильно, это место нуждается в косметическом ремонте. Здесь нужно внести еще несколько штрихов, чтобы подчеркнуть характер особняка. План таков: обустроить его вместе и затем называть его своим домом. В настоящее время вся обстановка устарела: от кухонных гарнитуров оранжевого цвета до темно-красных потертых ковров. Несмотря на это, Сиенна по-прежнему восхищается красотой дома.
Вот почему я купил это чертово поместье. Как только я увидел объявление, то сразу представил, как Сиенна, скрестив ноги, сидит у камина со своей коллекцией пикантных книг, для которых мы купим шкаф от пола до потолка. Я представлял себе спортзал, который мы могли обустроить, детскую, как по акрам земли бегает собака. Деньги для меня ничего не значат. Я хочу дом, семью. Я хочу пойти до конца, и только с ней.
Переключив свое внимание на меня, она приподнимает бровь.
– Итак, я полагаю, это твой дом?
– Ты совершенно права. – Я сокращаю расстояние между нами, в воздухе витает желание. – За исключением одной незначительной детали, – произношу я, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо. Она вздрагивает от моего прикосновения.
– И какой же? – игриво спрашивает она, обнажая в улыбке жемчужно-белые зубы.
– Это
– Почему? – спрашивает она, выдыхая.
– Я хочу, чтобы мы обустроили его вместе. Мы построим такое место, в котором нам все будет нравиться, до мелочей. Где можно будет создать семью. Как только я увидел объявление, то сразу подумал о тебе. Я представил, как мы состаримся здесь. Я не мог заставить себя вернуться в пентхаус после того, что там произошло. Меня гложет чувство вины. Я не жду, что ты простишь меня прямо сейчас. И не жду, что ты захочешь переехать ко мне. Я… просто хотел показать тебе, насколько серьезно я отношусь к тебе, к нашему будущему. Мы с домом подождем, пока ты не будешь готова.
Надеюсь, не слишком долго, но я готов ждать, сколько потребуется, лишь бы она вернулась ко мне.
– Ох, Келлер, – всхлипывает она, уткнувшись лицом мне в грудь. Я глажу ее шелковистые волосы, пока она выпускает эмоции. Слезы застилают мне глаза, воздух выходит из меня рваными толками. Я сломал ее. Моя толстовка пропитывается влагой. Слезами, причиной которых стал я.
– Ш-ш-ш, детка. Мне так жаль, Сиенна, прости, что я сделал тебе так больно, – выдавливаю я.
– Почему тебе пришлось меня бросить? – Ее шепот едва слышен за рыданиями.
Большими пальцами я хватаю ее за подбородок и заставляю поднять голову, чтобы она посмотрела на меня. Когда она шмыгает носом, я нежно провожу подушечкой пальца по ее щекам, стирая слезы.
– Я обещаю тебе, что больше никогда тебя не покину. И больше не сделаю тебе больно. Я буду дорожить твоим сердцем больше, чем своим собственным. Я буду любить тебя до самой смерти, а потом – еще целую вечность, – мой голос срывается, пока я делюсь с ней чувствами.
– Я начинаю понимать, Келлер. Просто мне охренеть как больно, что ты смог вот так разбить мне сердце. Что ты смог сломать меня.
– Знаю. Я бы все отдал, чтобы вернуться в прошлое и быть рядом с тобой. Я думал, что защищаю тебя, вырывая собственное сердце. Как же я ошибался. Я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, – я грустно улыбаюсь ей. – Я люблю тебя, принцесса. Всегда и навеки. Даже если ты никогда меня не простишь, мое сердце всегда будет принадлежать тебе.
Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза, и больше ничего не имеет значения.
– Поцелуй меня, – шепчет она так тихо, что я едва улавливаю ее слова.
Ошеломленный, я смотрю на нее. Ее глаза покраснели, в них полопались сосуды, а кожа ее побледнела, но она по-прежнему самая красивая женщина в моей жизни.
– Я сказала, поцелуй меня, – повторяет она на этот раз громче.
Опускаясь к ее губам, я завладеваю ими, медленно углубляя поцелуй. Вкладывая в него всю свою любовь до последней капли. Я зарываюсь пальцами в ее волосы, языком проникаю в ее рот, и я смакую его, пока мы ударяемся о зубы друг друга. На вкус она как свежая мята. Мой член дергается в джинсах, и я издаю низкий стон.
– Я так сильно скучал по тебе, детка, – говорю я, снова накрывая ее губы, на этот раз жадно. Она руками обвивает мою шею.
С сожалением я отстраняюсь от нее и тут же начинаю скучать по этому поцелую. Я должен все сделать правильно. Она смотрит на меня в полном потрясении, к ее щекам возвращается румянец, волосы растрепались, а припухшие губы просто жаждут, чтобы ими снова овладели.
– Я хочу все сделать правильно, Сиенна. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне всем своим сердцем. Без сомнений и тревог, когда ты будешь твердо уверена, что хочешь провести со мной свою жизнь.
Не верится, что я так поступаю. Но так нужно.
Она не готова. Я все еще чувствую ее нервозность в моем присутствии. Она мне не доверяет.
Она скрещивает руки на груди.
– Ты сейчас серьезно? Ты правда мне отказываешь? – кричит она, в ее глазах плещется боль.
